Хаи опустил голову и провёл ладонью по серым одеждам, смахивая пылинки. В этот миг давящий на лёгкие воздух стал ещё более удушающим.
— Неясно, — выдохнул некромант. — Есть надежда, что теперь часть его сознания пробудится, но это не точно. К сожалению, сейчас, пока он в глубоком сне, мне тяжело предугадать его действия. Давайте не будем рассчитывать на что-то хорошее. В конце концов, его тело и душа переполнены скверной. То, что это существо всё ещё подаёт признаки жизни... говорит лишь о нечеловеческой жажде достичь своей цели. Мне бы хотелось верить, что они просто хотят встретиться, но это чувство...
Тихий хриплый голос первого стих и его обладатель устало съёжился в кресле. Над ним незамедлительно склонился вышедший из тени кровопийца.
— Хаи нужен отдых, — заключило существо, повернув спрятанную капюшоном голову к собравшимся апостолам. — Обдумайте услышанное сегодня. Когда Хаи станет лучше, он вас позовёт».
Через некоторое время первый позвал апостолов по одиночке и раздал указания по поводу поисков новых носителей чистых искр, а так же поговорил с ними о надвигающейся войне с Орденом. Лишь Очицуки не предоставил поручения, предложив оставаться в городе Мёртвых огней и тренироваться с Шимэ и Кайши. Кайши и Хаи достаточно быстро наладили отношения с местными некромантами. И те стали послушно исполнять данные ими указания. Благодаря такому сотрудничеству, больше некромантов удавалось спасти от Ордена, и жизнь стала более-менее мирной, не считая небольших происшествий.
И поскольку Хаи самый близкий друг Кайши, Очицуки догадывается, отчего он велел ей оставаться рядом.
Обеспокоенная этими мыслями, она не сдерживает волнения, когда добирается до домика в горах. Войдя без стука в пропахший деревом и травами коридор, она по памяти находит кухню, гостиную, библиотеку и наконец спальню. Некромант хрипло дышит на постели и не реагирует на приход гостьи. Застыв на пороге чужой спальни, девушка подносит дрожащую руку к груди, через ткань одежды чувствуя мечущееся в тревоге сердце.
«Этот запах... звук... темнота... и это чувство... всё так знакомо!»
Зажмурившись и поборов желание упасть на колени, девушка набирает полную грудь воздуха и осмеливается сделать несколько шагов к постели.
— Се... — оборвав себя на полуслове, девятая присаживается на край постели и аккуратно на ощупь находит спутанные волосы некроманта. — Кайши...
Она тихо зовёт друга, но в кромешной темноте до неё доносится лишь хриплое дыхание. Проведя пальцами по холодной щеке и спустившись к губам, она чувствует тёплую жидкость.
— Почему... почему снова мне приходится это пережить... — не слыша себя шепчет девушка.
Сжав руки у груди, девятая наклоняется к закутанному в одеяло тело и закрывает глаза. Волосы щекочут лицо, пока воспоминания уносят её в другой столь же тёмный и холодный дом, к прикованной к постели сестре, что так отчаянно и так жалобно плакала, умоляла помочь ей унять боль. Но сколько бы Очицуки не взывала к своему Дару, она ничего не могла сделать. Так же как и сейчас.
— Прости... прости меня...
Проснувшемуся некроманту кажется, что его знобит. Но прислушавшись к чужому шёпоту, понимает, что дрожит не он, а склонившийся над ним гость.
— Очицуки... — зовёт он девушку.
Почувствовав кровь, столь привычную на вкус, Кайши незаметно стирает её с губ и приподнимается. Ушедшая в себя гостья не замечает его пробуждения, продолжая шептать и ронять тёплые слёзы на одеяло.
За прошедшие полоборота Кайши так и не смог найти в себе силы сблизиться с девушкой, связанной с ним Знаком по воле Серого бога. И всё же как друг она остаётся ему столь же дорога, как и Хаи.
— Очицуки... не плачь. Очицуки...
Услышав голос и почувствовав мягкое прикосновение к волосам, девятая быстро приходит в себя и стирает влагу с лица.
— Кайши...
Окутанная темнотой, словно слепой котёнок, девушка находит источник слабого тепла и осторожно сжимает пальцами чужую одежду. Преисполненный благодарности некромант мягко улыбается, продолжая гладить её волосы.
— Знаешь, Очицуки — я счастлив. Ты и Хаи моё бесценное сокровище. И мне очень хотелось бы сделать что-нибудь, что помогло бы вам в вашей цели... Но я... мне так больно оттого, что я ничего не могу сделать. Я не могу заменить Одиннадцатого и не могу заменить твою сестру. И сколько бы я не старался, мне не вызвать даже улыбки на лицах дорогих мне людей. Ах, это... правда так больно...