Сглотнув кровавую слюну, некромант проводит рукой по лицу. С каждой неделей становится всё тяжелее поддерживать работу органов и само тело. Даже Хаи и Токаге не смогли ничем помочь.
«Всё что я действительно могу... просто ждать?..»
— Не говори так... — слабо возражает девятая, перехватывая дарящую ласку ладонь и сжимая её в своей руке. — Ты тоже для меня и Хаи дорогой друг. Тебе не нужно ничего делать...
— Ха-ха, ты тоже так говоришь.
Кайши пробирает кашель от мимолётного смеха. Он прикрывает рот ладонью, чтобы кровь не брызнула на девушку.
Не зная, как быть, Очицуки лишь крепче сжимает холодную ладонь, надеясь передать ей немного своей жизни. Хотя и у самой её не так уж много осталось.
— Кайши... скажи... куда уходят души, когда умирают?.. Ты знаешь?..
Зная о прошлом девушки и догадываясь о её терзаниях, некромант ищет на тумбочке платок и успокаивающе проговаривает:
— Не могу дать однозначного ответа. То, что подвластно нам, всего лишь оставшиеся эмоции умерших существ и природы. Мы не в силах коснуться душ, хотя и в праве управлять телом... Наверное, души, как боги — перерождаются. Это объясняет появление апостолов и новых богов. Хаи... Хаи сказал, что мелодии душ ваших предшественников совпадают с мелодиями ваших душ. Если это правда... я бы очень хотел встретить тебя и Хаи в своей следующей жизни. Что скажешь? Нужно постараться, чтобы встретиться при лучших обстоятельствах, да?
Отыскав платок и вытерев лицо, Кайши тихо вздыхает. Хоть он и проветривал комнату, должно быть она успела пропахнуть запахом крови и скверны. Очицуки едва ли приятно находиться в таком месте. Но зажечь пламя и осветить своё бледное осунувшееся лицо он не хотел бы ещё больше.
«Если это так...» — приподнявшись и коснувшись лбом скулы некроманта, девушка ещё сильнее ощущает запах крови, — «о каких сожалениях может идти речь? И всё же... мы не можем знать наверняка...»
Удивившись её поступку, Кайши позволяет себе немного расслабиться.
— Спасибо, Очицуки, — шепчет он, обнимая девушку и чувствуя усыпляющее тепло вперемешку с нежностью. — И прости... мне так сильно хочется спать... Когда я усну... пожалуйста, иди. Обещай, хорошо?
Не веря своему слуху, девятая мотает головой и чувствует, как крепче прижимает её к себе некромант. Наперекор своим словам.
— Уйти?.. Точно?
Она спрашивает неохотно, надеясь, что он передумает.
Сестра не хотела оставаться одна и плакала, когда Очицуки приходилось уходить, упрашивала остаться. Лишь закрывая глаза в последний раз, словно чувствуя, что больше их не откроет, она тоже сказала идти.
«Но куда же... мне пойти?..»
Даже выслушав первого и увидев других апостолов, Очицуки не нашла ответа для себя. Почему она живёт, чего она хочет, куда она должна идти. Есть ли в этом мире такое место, куда бы она могла отправиться? Что её там ждёт? Как она может это знать?
— М-мм...
Неразборчиво что-то промычав, Кайши тихо кашляет и его хватка слабеет. Уложив его в постель и накрыв одеялом, Очицуки прислушивается к рваному сердцебиению и проверяет опутанное нитями мёртвой энергии тело.
— Чтобы встретиться... — задумчиво пробует слова на вкус девятая и проводит пальцами по подрагивающим векам некроманта. — Хорошо, я уйду... чтобы встретиться в будущем. Ты тоже обещал, хорошо? В следующий раз я...
Незаметно тёплая слезинка капает на её руку и девушка испуганно отскакивает от спящего. Сжав ладонь, словно раненную, и прижав к груди, Очицуки заставляет себя покинуть комнату, а затем и дом. Нежный лёгкий порыв ветра развивает её волосы и пытается смахнуть застывшие в лиловых глазах капельки слёз. Но ему не хватает сил развеять печаль застывшей на пороге девушки.
— В следующий раз... нет... Прямо сейчас я сделаю всё что в моих силах.
***
Переливчатый звук флейты проносится над пустынными землями, тревожа пыль и песок, проникая сквозь прогнившую кожу и чешую внутрь громоздкого тела, но не касаясь души. Не ощущая ничего, кроме скверны, с терзающим изнутри ворохом чувств, первый отнимает инструмент от губ и проводит по нему кончиками пальцев.