Когда он только нашёл флейту, следуя воспоминаниям Первого, она выглядела довольно жалко. Всего лишь старая кость с несколькими неаккуратными отверстиями, недаром её сделал слепой человек. После того, как Кайши увидел её и переделал, она стала более приятной на ощупь и красивой внешне, по крайней мере по словам тех, кто мог её видеть.
Продолжая исследовать инструмент, Хаи поднимает голову к пропитанным скверной облакам. Не имея возможности видеть их, он всё равно может чувствовать их угнетающую тяжесть.
Маг не пожалел бы ничего сейчас, чтобы своими глазами увидеть старания Кайши.
Чувствуя благодарность к другу, Хаи так же винит себя за воспоминания и чувства покоящейся в нём души Первого. Хоть они не принадлежат Хаи, тоска по Одиннадцатому сжимает его душу. Ему хорошо известно, как больно не иметь возможности увидеться с дорогим человеком и унять его печали. И всё же Хаи не под силу пробудить сознание безымянного мага. Слишком много оборотов минуло с той войны, слишком много мёртвой энергии было впитано его сосудом, слишком сильна и неясна стала его жажда по отношению к безымянной.
Вновь поднеся флейту к губам, Хаи погружается в чужие воспоминания.
Одиннадцатый, скорее всего, не помнит его, не знает ничего о прошлом, и всё же желание встретиться с ним разрывает на части. Одиннадцатый и Кайши совсем не похожи. Южанин был весёлым и добрым, наивным и чувственным. Тогда, перед ритуалом, Хаи не уверен, на самом ли деле он плакал или та дрожь была из-за страха. От тех слов, что Первый сказал ему перед этим?
«Давай сделаем всё что в наших силах для создания такого места, где у каждого будет имя. И когда придёт время всё вспомнить... встретимся снова и назовём друг другу наши имена. Я не забуду мелодию твоей души, обещаю. Ведь именно она поддерживала меня с того момента, как моя искра пробудилась».
«О...обещаю... я верю... тебе... ты мой единственный друг, Первый».
Несмотря на то что Первый дал такое обещание, Хаи не в силах найти мелодию, что похожа на мелодию души Одиннадцатого. Апостол, унаследовавший его душу, мало того, что ведёт себя странно, его не могут найти ни кровопийцы, ни сам Хаи. Лишь слабый отголосок, не позволяющий приблизиться.
Что касается Кайши, он упрямый и пытается скрыть свои чувства под маской веселья. Даже с тлеющим плащом на плечах, продолжает выглядеть так, словно наслаждается жизнью и пытается вызвать радость в душах окружающих.
Как бы Хаи не старался углубить познания в некромантии, даже Шинда не ведом способ уберечь тело с мёртвой искрой от разложения. Хаи не думал о том, что рано или поздно это произойдёт с ним или другими апостолами. Но Кайши другой. Ему не нужно становиться жертвой войны. Однако, даже если он протянет до её окончания, исчезни из его тела мёртвая энергия и часть его органов откажет. Такова судьба некромантов. И Хаи не хочет мириться с этим.
«Если бы ты был рядом... ты бы сказал так же. Где же ты сейчас?..»
Продолжая играть, Хаи понимает, что у него всё меньше сил сдерживать свои желания. И думая о безымянных, об апостолах, всё сильнее желает отправиться в путь, чтобы самому отыскать Одиннадцатого. За свою недолгую жизнь он успел увидеть столько судеб и историй, столько людей, так же разлучённых друг с другом. Неужели и у него нет права всего лишь на одну единственную встречу?
«Скажи мне... это действительно так?»
Часть 2. Решимость История 7. Каран и Арэна
Холодная, сковывающая тело и сознание темнота всё глубже затягивает Карана, опутывает с ног до головы, не позволяет вдохнуть. Ему хочется закричать, разорвать нить, передающую ощущения расходящейся на груди раны и рыхлой земли под сжатыми пальцами. Но он остаётся бессилен перед этими чувствами.
Потерпев поражение, Каран раскрывает глаза и видит резной потолок из тёмного камня. Сырой воздух едва хранит нотки курэна, книг и чернил, позволяя понять хозяину, где тот находится. Чувствуя тупую боль в виске, некромант садится на постели и видит свернувшегося на одеяле широха. Приходя в себя после кошмара, он проводит ладонью по мягкой шерсти.
«Это чувство...»
Поднеся ладонь к лицу и взглянув на бледную кожу, расчерченную Знаком, некромант мысленно возвращается в свой сон. Ощущения холодной земли не покидают его с пробуждением из-за витающей вокруг сырости, вызывая тошноту и желание выйти наружу, под моросящий дождь.