Возможно из-за одиночества, пожиравшего изнутри ещё болезненнее, нежели мёртвая энергия, Конран не в силах смириться с происходящим. Не так уж много знакомых у него было, в подлинности которых он мог не сомневаться, чтобы так просто позволить им умереть.
— Как бы ложь и правда не сплеталась под серыми облаками, лишь в своих чувствах и желаниях я могу не сомневаться. Я... не хочу больше следовать пути, который избрали основатели рода Авэлэй. Не хочу лгать... не хочу убивать... Даже если никто и никогда меня не спросит, я хочу... хочу, чтобы этот мир знал о моих чувствах...
Конран дрожит, собираясь с духом.
Возможно, Юхи никогда его не простит. Возможно, Ниа и он не смогут разрушить оковы Серого бога. Возможно, Орден и инквизиция не оставят их в покое. Но они могут попытаться сделать с этим что-нибудь. Если только...
— ...это буду я. Я сделаю первый шаг, хорошо, Токаге, Хакуен? Я... я ведь могу это сделать?
Сжав подвеску рода Тога в ладони, Конран поднимается и, стараясь не обращать внимания на боль, тяжесть, сырость и усталость, осторожно взваливает себе на спину южанина. Исхудавший и измученный, тот не предоставляет трудности в качестве ноши. Однако, несмотря на то что он без сознания, его норои продолжает разлагать пространство вокруг него. Четвёртый кривится, чувствуя на себе это воздействие.
— Надеюсь, первый апостол не откажет мне в просьбе... Всё же это моя вина, что одиннадцатым апостолом стал именно Юхи. Может быть, это не то, чего ты хотел... но я возьму на себя ответственность. Не только за род Авэлэй, но и за тебя, и за Ниа... Это просто то... что я хочу сделать.
Не будучи уверенным, перед кем пытается оправдаться, седовласый осматривается.
«Первый и другие апостолы сейчас в Чёрных землях. Надеюсь, я успею их найти».
— Хотя сейчас у меня нет сил... попробовать найти их искры... Но кто-то может быть неподалёку... Токаге умеет направлять потоки энергии... Если смогу найти его, он поможет Юхи? Он ведь помог тогда... кажется, восьмому?
Бормоча несвязный бред себе под нос, четвёртый медленными шагами направляется к границе Чёрных земель. Некромант полагает, что должно было пройти совсем немного времени, как он был без сознания, иначе они бы задохнулись. Однако тело ломит так, словно они были под землёй несколько дней. Причина такого самочувствия может быть лишь в странном пугающем Даре Юхи.
«Этот Дар... почти свёл его с ума...»
Конран и сам часто испытывает неприятные ощущения из-за Дара. Хотя он не думал, что всё может обернуться так.
«Нет, если вспомнить... кажется, Ака так же плохо контролировал свой Дар? Такое случается? Мой родной Дар было так же сложно контролировать с тех пор, как он проявился, но он не вредил мне. Даже Дар Прародителя не причинял сильной боли, хотя я, как и Юхи, не имел с рождения мёртвую искру... На самом деле, я совсем ничего не знаю...»
Внимательно наблюдая за тем, куда наступает, Конран хмурится.
Неизвестно, примут ли апостолы кого-то с враждующей стороны и тем более помогут. У Юхи совсем немного времени в запасе.
«Кто, помимо других апостолов, мог бы ему помочь?..»
На ум приходит лишь самый пугающий из всех возможных вариантов. Те, кто знают абсолютно всё, что творится под серыми облаками. По крайней мере, так о них говорят.
«Как и я, когда-то они жили в Астэе... Сможет ли это помочь нам договориться?»
С другой стороны, доверить жизнь Юхи кровопийцам, живущим ни одну сотню оборотов не менее опасно, чем другим апостолам.
— Где же мне найти истину?..
История 9. Шикима, Хакуен и Амэ
Начало нового дня сопровождает покрапывающий дождь. Не настолько слабый, чтобы оставаться незаметным, но и не настолько сильный, чтобы прятаться от него.
Амэ решил, что погода может помочь ему в тренировках, однако, всё о чём он способен думать сидя на берегу, это об увиденной недавно сцене. По случайности он стал свидетелем того, как Шикима преподнёс Хакуен подарок, и та приняла его, после чего они о чём-то разговаривали. И хоть маг уверял себя, что не ревнует, чувства внутри него уподобляются буре. Голубоглазый бьёт кулаком по колену и расплёскивает капли воды, пропитавшие его одежды.
Сколько бы Амэ не тренировался, величайшим его достижением оставалось появление с десяток крохотных капель на ладони. Он сбежал с родных земель, понимая, что ему не под силу преодолеть этот предел и оставаться обузой для окружающих. Наивно полагал, что найдёт своё место там, где магия не определяет положение в обществе. И всё же ошибся. Амэ оказался бессилен перед внешним миром так же, как и перед обществом Водных городов.