Кивнув и не сумев спросить о Шимэ, Сэйна провожает взглядом удаляющиеся огоньки, так грустно и красиво тающие во тьме.
«Надеюсь, у нас получится встретиться... А сейчас постараюсь помочь Хире!»
Приободрившись, Сэйна пробует сориентироваться, но не имеет понятия, как узнать местоположение других убежищ. Идти ночью не решается, поэтому остаётся дожидаться рассвета снаружи, стараясь игнорировать доносящуюся даже досюда вонь.
С первыми признаками нового дня, целительница вытаскивает Хиру наружу.
Если потянуть его в сторону, он послушно, хоть и спотыкаясь о неровности, идёт следом. Так и удаётся переманить его из старого убежища в новое. Заброшенное и пыльное, тем не менее чистое. Вот только в холода в нём вполне можно замёрзнуть насмерть, но целительница надеется, что Хира придёт в себя раньше, чем наступит Последний месяц.
***
Вылив воду и протерев деревянные миски, Сэйна складывает их в корзину и возвращается в жилище. Благо оно располагается неподалёку от протекающего мимо ручья.
Со временем, если постараться, можно привыкнуть к еде, полумраку, холодной воде, воздуху и запахам Чёрной земли. Но так же остаются вещи, с которыми целительнице примириться не по силам.
Перешагнув порог и сложив посуду в шкаф, Сэйна подходит к креслу, в котором расположился чёрный маг. Его безразличный взгляд сосредотачивается на одной из досок пола. Даже когда девушка присаживается на подлокотник и проверяет его состояние, не подаёт признаков жизни. Он послушно ест и пьёт, ложится спать, но не более того. Ран на его теле Сэйна не обнаружила, лишь незначительные царапины и ушибы. Обработав их, она вернула лекарства, но снова не смогла спросить о Шимэ. Не столько безразличие, сколько пустота Хиры истощает целительницу изнутри. Находясь рядом с ним всего неделю, она чувствует себя подавленной и обессиленной настолько, что не дрожит по ночам и не плачет.
«Наверное, поэтому Шимэ так его ненавидел...» — понимает она, приглаживая вымытые и расчёсанные каштановые волосы. — «Словно кукле... ему всё равно, что я делаю...»
Поначалу целительница подбадривала себя и уверяла, что всё будет хорошо. Но с каждым новым днём становится всё менее уверенной в своих силах.
«Кажется, пройдёт не так много времени, и я стану такой же, как Хира...»
Девушка прикладывает ладони к груди, чувствуя, что лишается чего-то важного.
— Это было так эгоистично с моей стороны. Я просто... не знала, что делать. Я надеялась, что ты или Шимэ объяснишь мне, что происходит. А теперь... что же мне делать? В Астэю мне не вернуться. Не хочу быть обузой, оставаясь здесь...
Сэйна перестаёт чувствовать себя живой. Даже ощущая безысходность, она не плачет. Внутри не остаётся ничего — ни надежды, ни печали, лишь раздирающая пустота.
— Если это пустота... почему... почему так больно её чувствовать? Скажи мне... ответь что-нибудь, Хира!
Девушка сжимает еле тёплую ладонь, чуть выше которой вьётся Знак. Её собственный исчез после побега. Или после смерти главы рода Тандзё. Ей совсем не хочется думать об этом. Тем не менее, Знак Хиры не исчез, а значит, и Шимэ тоже. Они всё ещё связаны, хоть Сэйна и не уверена, к лучшему это или нет. Ей Знак не принёс ничего хорошего.
«Неужели, как целительница, я бессильна сейчас? Хочет ли Хира, чтобы я делала всё это, или он сам принял такой выбор? Я...»
— Я... схожу в город. Подожди меня немного, хорошо?
На мгновение Сэйну охватывает волнение, но в стеклянных глазах мага не мелькает даже тени. Она роняет его руку, понимая, что бессильна. Невозможно спасти того, кто не желает быть спасённым. В глубине души Сэйна знает ответ. Хира чувствует и осознаёт её присутствие, но ничего не говорит и ничего не делает, покорно отдаваясь пустоте внутри себя, потому что хочет, чтобы она поглотила его. Девушка не отпускает его руку лишь из-за страха одиночества.
— Какая же... я эгоистка...
Сэйне хочется выплакать болезненное опустошение, но она чувствует, что не сможет этого сделать.
— Я скоро вернусь.
Целительница набрасывает накидку на плечи перед выходом и крепко запирает дверь. Но подумав, решает оставить её открытой, чтобы внутрь проникал свежий воздух.
«Хотя едва ли Хира захочет выйти...»