Вновь вздрогнув, Сэйна складывает ладони перед собой. Бабочка всё ещё не улетает, почувствовав аромат ягодного сока на ладонях девушки. Сэйну бросает в дрожь.
— Т-ты... ведь просто хочешь... увидеть Шимэ?..
Целительница сглатывает и чувствует горячую влагу на глазах. Бабочка улетает с первой сорвавшейся с них капли.
— Ба... ба... бо... чка...
Хира тянется к запорхавшей по жилищу бабочке, дрожа так, словно едва хватает сил просто протянуть руку, хотя не так давно сворачивал шеи огромным тварям и разламывал их кости. Сэйна закрывает лицо ладонями, не в силах за этим наблюдать.
«Что на самом деле связывает Хиру и Шимэ? Я ничего не понимаю... Что же мне делать? Прошу... кто-нибудь... кто-нибудь, помогите... помогите мне...»
За рыданиями девушка не замечает исчезновения бабочки. Не сразу реагирует и на едва слышный шёпот.
— ...мэ... Ши... мэ...
Дёрнувшись как от удара, целительница широко раскрывает глаза и не верит, что слышит имя старого друга из уст Хиры. Уткнувшись лицом в пол, словно обессиленный, он продолжает звать и звать ранимого котёнка, чувствуя, как разлагается изнутри.
История 11. Зэен; Аллан и Осорэ из клана Шинда
«Так что же всё-таки такое, эта любовь, Зэен? Ты знаешь?..»
Охваченный тоской кровопийца задал вопрос не догадываясь, что Зэена обеспокоит неизвестность, таящаяся за ним.
Голоса шептали, что любят его, рассказывали, что человек с таким же Знаком, как у Зэена, тоже любит его. Но Знак исчез, а голоса едва не свели с ума. Даже путешествуя с кровопийцей, слушая его и встреченных людей истории, юноша не смог понять.
Всё что остаётся — полагаться на чувства, что вспыхнули в нём подобно пламени и продолжают греть изнутри.
«Постоянно думать о дорогом человеке... Желать быть рядом с ним, слышать его голос, видеть его лицо... Хотеть узнать его чувства и мысли... Думаю, что-то такое и значит любить».
Так Зэен считает, бережно храня эти чувства к той, чей голос он слышал лишь единожды. И хоть Аллан сказал, что желание быть с кем-то — эгоизм, юноша так не считает.
— Сокровище рода Тандзё... — заворожено шепчет юноша, наблюдая за желтеющими листьями, ветром возносящимися к пепельным облакам. — Определённо, любовь не самое простое чувство...
Если бы Аллан был рядом, Зэен дал бы ему такой ответ. Однако кровопийца оставил Зэена на окраине леса, бросив на прощание странные слова:
«В следующий раз мы встретимся уже не теми, что были раньше».
Юноша знал, что Аллан уйдёт. Он постоянно думал об Осорэ, куда бы они не отправились. Каждый раз, когда им встречалась пара с одинаковым Знаком, он выглядел подавленным.
Поэтому Зэен не сожалеет о его уходе. Но не перестаёт думать о том, не ненавидит ли та девочка его так же, как Осорэ Аллана. Жива ли она. Если бы тогда Зэен был сильнее голосов, он не позволил бы им навредить своей половинке, не позволил бы разорвать связь между ними. Даже будь они настолько далеко, насколько далеки друг от друга небо и земля, он бы вновь дотянулся до неё, чтобы услышать её голос.
— Я сдержу наше обещание. Подожди ещё немного.
Прикрыв глаза, Зэен прислушивается к шорохам. Тёплый, пахнущий подступающей осенью ветер развивает рыжие пряди, запутывает шнурки на кожаных сапогах, играет с завязками каштановой накидки.
И всё же сколько бы Зэен не думал о ней, даже тени её голоса не доносится до него.
«Без голосов... так тихо».
Юноша опускает взгляд на бледную ладонь и подвязанную на запястье зелёную ленточку. Наставления кровопийцы успокаивающе звучат в отголосках памяти, позволяя держать мысли закрытыми от постороннего вмешательства.
«Даже слишком тихо... Хочу услышать... твой голос. Где же ты?»
Зэену становится не по себе от унылого завывания ветра и он неспешно спускается с холма. Тронутая дуновением осени трава крошится под его сапогами. С каждым шагом, приближающим юношу к сложенному из брёвен забору, окружающему деревню, его сердце бьётся всё более взволновано.
Благодаря поддержке Аллана Зэен преодолел боязнь людей и шёпота, и теперь может спокойно путешествовать. Вот только благодаря ей же приобрёл новые страхи.