— Всё потому, что когда Нои нет рядом, я чувствую себя мертвецом, бродящим по земле без смысла и цели... Но ты... ты не чувствуешь себя так же, верно?
Фузен касается пальцами повязки на глазу. Знак, расчерчивающий его веко, не даёт ни малейшей подсказки на то, где находится тот человек, которому он предназначен. И оттого кажется столь же бессмысленным, как и многие вещи, которых некромант не понимает.
Лиловое пламя в фонарях подрагивает, оживляя тонущие во тьме улицы.
Фузен спрыгивает с крыши на стену внизу, стараясь не задевать подолом плаща развешенные фонари. И следуя за откликом мёртвой энергии, пересекает несколько улиц, прежде чем спрыгнуть перед фигурой в серых одеждах. Седовласый слепец поднимает голову, чувствуя преграду перед собой.
— Ты не брат... ошибся, — тихо замечает некромант.
Первый растягивает бледные губы в едва заметной улыбке.
— Твой брат снова потерялся? Прости, я не могу помочь его найти.
— Ты только вернулся? — предполагает Фузен, пряча руки в карманах. — Как поживает безымянный?
Хаи качает головой и от его движения пепельная прядь падает поверх повязки.
— Едва ли это существо всё ещё остаётся безымянным. Я боюсь, что когда его сон закончится, оно отправится в Астэю. Мне бы не хотелось повторять прошлое и развязывать войну с белыми магами... Но мы ничего не сможем сделать с той скверной, что вобрал в себя безымянный. Даже если мы сможем её подавить, это отразится на нас самих. Даже незначительный контроль мёртвой энергии вредит нашим телам. Мы не можем так рисковать.
Фузен склоняет голову к плечу. Посреди узкой тускло освещённой улицы первый выглядит словно заблудший призрак, полный печали и скорби. Прозрачная пустая и одинокая оболочка, что неустанно пытается что-то найти. Или даже не пытается.
— Почему бы просто не объяснить всё белым магам? — чувствуя себя неуютно, некромант вносит первое пришедшее на ум предложение. Что-то столь же наивное, что мог сказать Нои, будь он рядом. — С помощью мёртвой энергии мы вполне сможем заставить их прислушаться к нашему мнению.
Хаи вновь качает головой.
— Всё началось с недоразумения ещё множество оборотов назад. Белые маги уверены, что скверну необходимо устранить.
— Разве у нас не одна цель?
Задумавшись, некромант проводит рукой по лицу. От чёрной перчатки исходит необычный знакомый запах, что напоминает Фузену о траве, что он недавно сорвал на окраине города.
— Это так. Но понимание проблемы и метод её решения у нас разные. Если мы попытаемся разъяснить это недоразумение, то породим лишь ещё большее непонимание...
Первый говорит так, словно уже думал о таком варианте. Хотя его заявление о том, что апостолы должны предотвратить начало войны и удивило их, возражений не последовало.
— Вот как, — одноглазый вынимает из кармана потрёпанный пучок травы. Тот пахнет так же, как и чай, что подают в местной лавке. Этим растение его и заинтересовало, но что с ним делать, он не знает. — Тогда стоит поскорее начать ритуал.
— Если бы было так просто, — седовласый поднимает голову к ночному небу. — Двенадцать некромантов последовали за безымянным и проиграли, потому что их вело отчаяние. Я же хочу, чтобы мы объединились по зову сердца. Единое желание...
— По зову сердца? — саркастичная усмешка расползается на губах Фузена сама по себе. — Это говорит мне тот, кто запер себя здесь словно в клетке?
— Что ты имеешь в виду?
Хаи хмурится и опускает голову.
— Разве не очевидно? — двенадцатый разводит руками, словно пытаясь передать своё отвращение к городу Мёртвых огней. — Ты избегаешь свою любовь, даже не пытаешься найти друга, не находишь в себе сил смотреть в глаза окружающим... а, я не имел в виду именно смотреть глаза в глаза. Ты меня понял.
Выслушав обвинения в свой адрес, Хаи лишь поджимает губы.
Первый хочет, безумно жаждет, словно неведомая ему сила толкает изо всех сил помчаться навстречу прошлому, но есть вещи, которые он не в состоянии себе позволить.