«Шиоре сильнее Сэйны, она даже продолжает оставаться здесь, хотя и не видится ни с Хаи, ни с остальными. Моё будущее она тоже знает и не хочет смотреть мне в глаза, но позволяет её проведывать потому, что я ничего не спрашиваю. В этом городе по истине одни тупицы».
Приободрившись от осознания своей значимости, Шимэ быстро привыкает к ночной темноте и будоражащим воображение мёртвым огням. Не так страшно то, что вокруг, сколько то, что находится внутри. Парень понял это благодаря Хире, но не сказать, что чувствует благодарность за это.
Подбрасывая каштаны в руке, обтянутой перчаткой, Шимэ останавливается напротив дома Шиоре. Ему не впервой входить в покои девушек и чужого осуждения ему не понять. Останавливает его лишь вероятность, что один из кровопийц может находиться внутри.
«Довольно тихо...»
Не услышав шороха, как снаружи, так и из дома, Шимэ тихо стучит в дверь. Как и ожидает некромант, ничего не происходит. Он обходит здание и заглядывает в окно второго этажа. Обычно оно остаётся открытым, как сейчас. Уже приноровившись за предыдущие визиты, Шимэ вскарабкивается по уступам в стене и запрыгивает на окно.
— Не спишь в такой час?
Светловолосая девушка в ночном одеянии вздрагивает и оборачивается. Шимэ видит раскрытую книгу на её коленях и свечу на прикроватном столике. Но в отличии от зеленоглазой знакомой, во взгляде Шиоре нет волнения и страха.
— Это ты, Шимэ.
— Да, принёс тебе угощение.
Парень спрыгивает на пол и садится на постель с другой стороны. Каштаны из его руки пересыпаются на книгу и Шимэ вальяжно ложится на шерстяной плед.
— Благодарю, — слегка улыбается затворница. — Ты снова сбежал от остальных.
«Она даже не спрашивает», — фыркает парень, закладывая руки за голову.
— Ты тоже не выходишь наружу, так что не обвиняй меня.
Шиоре прячет лицо за распущенными волосами. Её не столько обижают слова гостя, сколько осознание причины, почему она так поступает. В попытке заглушить горечь, послушница перекатывает каштан между пальцев.
— Ты... не собираешься с ним увидеться?..
Шимэ не уверен, отчего вопрос слетает с губ, и чувствует себя виноватым. Отчасти он спрашивает не девушку, а самого себя. Шиоре не отвечает. Ей нечего сказать. Всё что она видит, лишь будущее, в котором останется одна. Что делать сейчас, что делать потом, ей неизвестно.
— Значит, избегая встречи, ты чувствуешь себя лучше? — приходит к выводу десятый.
Если бы кто-то спросил Шимэ об этом, он бы разозлился. Конечно же, он не чувствует себя лучше. Обрывая связь, ему следовало покончить с Хирой, но он не смог. И теперь постоянно возвращается к мыслям о прошлом. Если бы Хира не существовал, не было бы причин думать о нём — так Шимэ считает. Именно поэтому интересуется, так ли это, у той, кому предстоит это узнать.
— Прости, — догадываясь о терзаниях голубоглазого, качает головой девушка.
— Ха-ах, — подавленно выдыхает маг, переворачиваясь на бок. Волосы скрывают его лицо от постороннего взгляда. — Как же тяжело связывать себя с кем-то. Достало всё это!
Тень улыбки мелькает на бледном лице послушницы. Она видела будущее Шимэ и других. И от каждого из них на глаза наворачиваются слёзы. По сравнению с их судьбой ей стыдно считать себя несчастной. Но даже будучи всего лишь сторонней наблюдательницей, ей больно держать всё это в себе и знать, что она ничего не в силах изменить.
— Скажи, Шимэ... — голос Шиоре подрагивает от сдерживаемых чувств, но крик отчаяния достигает некроманта, каким бы тихим не казался девушке. — ...зачем я вижу будущее, если ничего не могу изменить? Для чего всё это? Почему я? Что мне делать?!
«Мне так страшно...» — хочется ей закричать.
Но ни одна капелька не стекает с её глаз.
— Хм? А что, просто жить как хочется недостаточно?
По крайней мере, Шимэ всегда так и делал. Не важно, что ему говорили другие, он всё решал сам. Даже сейчас поступает исходя из своих желаний.
— Но я не знаю, что мне делать! — девушка сжимает каштан в ладонях, словно последний кусочек света на земле, и дрожит, боясь, что и тот бесследно ускользнёт сквозь пальцы. — Я не хочу, чтобы виденное мною будущее свершилось! Но не могу ему помешать! На кону ведь то, чего вы все так хотите! И всё же... почему ценой такого мира должны быть чьи-то жизни? Это неправильно! Это слишком... слишком нечестно...