«Один... три... пять...»
Пошатнувшись, Каран вонзает меч в землю и крепко сжимает рукоять. Мёртвая энергия, беснующая в теле, словно соревнуется с энергией меча, пытаясь разорвать апостола изнутри. Стиснув зубы от напряжения, он переводит взгляд с тварей, рыхлящих когтями землю, на оставшихся позади девушку и широха. Затуманенным взглядом ему не заметить необычно задумчивого для подобной ситуации выражения лица девушки и беспокойства в блестящих наполненных тьмой глазах.
— Даже с мечом... я не могу контролировать...
Каран сжимает зубы от боли. Вены разрываются от беспорядочного метания энергии, словно ледяные цветы разрастаются под кожей. Глухой рык возвращает внимание апостола к приближающейся стае.
«Не пошевелиться!..»
— Арэна!.. — пробует предупредить профессор, но из горла доносится лишь едва различимый хрип.
Старая рана ноет так сильно, словно вот-вот откроется и оттуда хлынет заражённая кровь. Каран пробует расслабиться, но пламя продолжает вытягивать силы.
«Стоило на миг потерять контроль...»
Волк с рычанием бросается на ослабшую добычу, однако в прыжке его сбивает другой волк, менее крупный, зато достаточно уверенный в себе, чтобы попытаться разорвать врага сильнее себя. Завязавшееся сражение притягивает интерес оставшихся в живых тварей и вскоре по лесу разносятся его страшные болезненные отголоски.
Каран в непонимании наблюдает за брызгами крови и клочками меха, разлетающимися от образовавшегося клубка. Скулёж и рычание мешают ему направить разрозненные потоки энергии. Внезапно чья-то рука касается его плеча и энергия свёртывается в районе груди. От резкой перемены Каран заходится кашлем.
— Риил, прекрати это, — приказывает голос.
Звуки сражения стихают и лес погружается в безмолвие. Стойкий запах крови и смерти въедается в лёгкие.
— Так пойдёт? — интересуется всё тот же голос.
Вместе с этими словами энергия неторопливо разливается в искре, словно вода, вспомнившая где её сосуд. Энергия меча так же стабилизируется.
Придя в себя и отдышавшись, Каран поднимает взгляд на молодого темноволосого мага с перламутровым цветом глаз и шрамом в уголке губ. Его взгляд направлен в сторону приближающейся к ним зеленоглазой девушки.
— Я почувствовал в тебе необычную искру... Ты апостол?
Токаге просит подтверждения, неуверенно разглядывая травму спасённого некроманта. Почувствовав спадающее онемение, Каран хмурится. Кровь, словно застывшая в ужасе от поведения мёртвого пламени, медленно растекается по сосудам.
— До города Мёртвых огней идти не больше часа, — игнорирует молчание незнакомца Токаге. — Мы расчистили путь, так что вы можете добраться до него без подобных происшествий. Однако Хаи только вернулся из пустоши, так что передохните немного, прежде чем идти к нему. Страж у ворот проводит вас к гостевому дому. А нам нужно отлучиться по делам. Риил.
Зеленоглазая обвивается вокруг руки Токаге словно змея и оба апостола скрываются среди наполненного темнотой леса.
Арэна крепче обнимает белоснежное существо в своих руках и подбегает к профессору. Тот выглядит настолько обессиленным, словно вот-вот потеряет сознание.
— Каран?..
Она тихо зовёт его, опасаясь поворачиваться к воняющим разложением трупам.
— Идём, — только и произносит профессор.
Опираясь на меч, он с трудом поднимается на ноги. Хоть незнакомец и помог энергии Карана потечь в правильном направлении, из-за отсутствия левой руки та вновь начинает вести себя своенравно.
«Мёртвое пламя подчиняется мне... Всё из-за того мага? Кто он такой? Смог направить мою энергию и даже определить её количество...»
— Тебе помочь? — нерешительно уточняет кареглазая, видя усталость и задумчивость на лице некроманта. В отличие от него, ей хочется поскорее убраться отсюда. — Все твои амулеты рассыпались... теперь ты не сможешь контролировать искру?
Каран всматривается в потерявшиеся во тьме остатки его трудов. Арэна отчасти права. Из-за повреждения тела мёртвая энергия течёт не как положено, из-за чего её труднее контролировать. Куда проще использовать предмет, хранящий в себе часть мёртвой энергии и текущий по своему сосуду. И всё же такие вещи недолговечны, да и вместимость не то чтобы уж очень большая. Из-за тварей Карану пришлось растратить всё, что у него было.