Провожатый оставляет подавленных магов у двухэтажного здания и теряется во тьме едва освещаемых улиц.
Окинув взглядом фонари у входа, Каран и Арэна заходят в дом. Для них кто-то зажёг фонари внутри гостевой комнаты и подготовил еду. Прежде чем обратить на неё внимание, Каран обходит все комнаты и находит в них не только необходимые вещи вроде одежды, лекарств, специй и алхимических принадлежностей, но и обычные вещи вроде книг, настольных игр и прочего незаметного дополнения.
— Выглядит лучше, чем я ожидал... — задумчиво роняет некромант в гостевой комнате и обращается к Арэне. — Я буду наверху. Помимо еды, нам подготовили воду, так что тебе есть чем заняться. Можешь позже принести мне чай.
— Хорошо.
Девушка не спорит с профессором и молча провожает его взглядом. Широх рысцой бежит вслед за хозяином, попутно принюхиваясь к новым запахам. Когда они скрываются наверху, Арэна облегчённо вздыхает и касается завязок плаща на груди. Та дрожь исчезла без следа, оставив девушку в привычном ей состоянии. Но воспоминания о ней продолжают тревожить уставший ум.
Каран без сил и какого-либо желания падает на застеленную постель и чувствует, как на спину запрыгивает широх. Потоптавшись на хозяине, он сворачивается в клубок и рассматривает новую обстановку. Второй вздыхает, думая о том, что придётся везде носить существо с собой. Ещё неизвестно какова обстановка в городе и не посмеет ли кто посягнуть на собственность апостола. В таком состоянии он не сможет защитить даже самого себя, не то что Арэну или широха.
***
Проснувшись, окутанный теплом и ароматом трав Каран впервые за долгое время чувствует себя отдохнувшим. Прикосновение мягкой кожи, неторопливое биение сердца напротив груди, тихое сопение в шею. Некроманту кажется всё это столь знакомым и в то же время неуловимым, словно давно забытый приятный сон.
Если он и чувствовал что-то похожее прежде, то лишь в прошлой жизни.
Это осознание заставляет Карана открыть глаза и увидеть пристроившуюся под боком девушку. Но нарушать её мирный сон не входит в его планы. Приподняв руку, запутавшуюся в каштановых прядях, некромант задумчиво пропускает их сквозь пальцы.
Для чего он здесь? Зачем взял с собой девушку, что делит с ним один Знак? Как ему следует поступить?
Множество вопросов терзает некроманта, однако ему всё ещё не под силу дать на них ответы. Лишь предположения, основанные на строчках в письме.
«Если люди связанны с рождения, значит, в прошлый раз я встретил дорогого мне человека? Иначе, как мне могло запомниться это тёплое и спокойное чувство? Если это так, тогда она уже... Но моя душа вернулась. Ради чего?.. Чтобы вновь найти её? Значит, её душа тоже могла пробудиться?»
Перерождение, перенос души, иная жизнь — одна из тех вещей, что Каран хотел спросить у первого апостола при встрече. В конце концов, если его ожидания не оправдаются, тогда всё окажется бессмысленным.
«С самого начала... что-то было не так. Я чувствовал необъяснимое притяжение и в то же время желание убежать... всему этому была причина, более существенная, нежели какой-то Знак или воля Серого бога. Это отголоски чувств из прошлого? Сейчас я связан с ней... но в прошлом это был кто-то другой? Желание обладать и уничтожить... какое из них принадлежит мне?»
Запутавшись, Каран меняет направление мыслей в сторону девушки. Хоть и частично, всё же он может объяснить свои чувства к ней. Но не её отношение к нему.
«Она солгала мне, что не знает, как выглядит её Знак? Если и нет, у неё должна иметься причина оставаться со мной...»
Беспокойство апостола отступает на второй план, стоит векам девушки затрепетать. Проснувшись, к удивлению некроманта, она отшатывается от него и падает с и так довольно узкой одноместной кровати.
— И что это было? — интересуется Каран, приподнявшись и подперев щеку рукой.
Сонно потирая лицо, Арэна замирает и в непонимании осматривается. Её взгляд останавливается на ничего не выражающем лице профессора и глазах, похожих на полудрагоценные камни, в которых запечатано мёртвое пламя. Заворожено наблюдая за его ленивым копошением, Арэна вздрагивает повторно при звучании голоса профессора.