— Только не говори, что приняла мои слова всерьёз.
— А? — до девушки наконец доходит произошедшее и она мотает головой. — Я... я просто заглянула к тебе чтобы забрать широха. Думала, он будет мешать... а потом... потом...
Арэна поджимает губы в задумчивости. Как не пытается, ей не вспомнить ничего из того, что произошло дальше.
— Похоже, мы оба вчера устали, — приходит к заключению некромант, поднимаясь. — И хватит думать, что я сплю и вижу, как его освежевать.
Каран хватает широха за шкирку и приподнимает на уровне глаз. Спавший до этого кот сонно моргает и выглядит вялым, словно и не спал всю ночь.
— Откуда мне знать, что у тебя на уме? Ты ведь купил его именно для этого! — обиженно хмыкает девушка. — В любом случае, твоя очередь принимать ванну. Я нагрею тебе воду. И широха ещё покормлю... ты ведь оставишь его мне?
— Зачем?
Каран задумчиво рассматривает засыпающего на руках кота. Мягкая шубка искрится чистотой словно только что выпавший снег, но сам он тёплый, словно подостывшая чашечка чая. Раньше маг не придавал значения подобным мелочам. Во всём виновато хрупкое нежное чувство, начавшее беспокоить его вместе с кошмарами. Оно разъедает изнутри подобно скверне, тем не менее его хочется почувствовать снова, ещё сильнее чем прежде.
— ...Ты меня слушаешь?
Заметив, что осталась неуслышанной, Арэна встаёт и наклоняется к ушедшему в себя профессору. В последнее время тот всё чаще бывает тихим и задумчивым.
— Присмотри за ним. Кажется, ему нездоровится.
Каран передаёт существо и выходит из комнаты. Кровь заражённых тварей попала на одежду и он намерен избавиться от неё.
Оставшаяся в комнате девушка в недоумении переводит взгляд с двери на животное в своих руках.
«А Каран... изменился».
— Похоже, он заботится о тебе... Ты плохо себя чувствуешь?
Арэна тоже чувствует слабость. Угораздило же её заснуть рядом с травмированным некромантом. Наверняка его искра как-то повлияла на неё и широха, оттого они чувствуют себя ослабшими.
«Надеюсь, другие апостолы смогут ему помочь...»
— А нам стоит позаботиться о себе. Покушаем, выпроводим профессора и с чистой совестью ляжем спать, да? Ой, вода!
Спохватившись, Арэна спускается на первый этаж и оставляет широха в гостевой комнате, а сама спешит исполнить свой план на сегодня.
Каран, смыв с себя дорожные пыль и грязь, переодевается в чистую одежду. Из гостевой комнаты до него доносится тихий голос девушки и недовольное ворчание широха, что и побуждает выйти посмотреть, что происходит. Не выдавая своего присутствия, он заглядывает в комнату и видит склонившуюся над широхом девушку.
— А это кушать будешь?..
С этими словами он протягивает широху орешек. Но тот снова вяло урчит и пробует отвернуться.
«Никогда его таким не видел...» — в растерянности замечает профессор. — «Он всегда ел то, что я давал... Неужели срок его жизни подходит к концу? Насколько я помню, широхи живут около пяти оборотов, а заболеть или подхватить скверну и вовсе не могут».
Каран решает не вмешиваться и по тихому покидает предоставленный им дом.
Перешагнув порог, апостол прикрывает лицо рукой. Светло-серые, словно обваленные в пепле облака пропускают сквозь себя слишком много света. И от столь резкой смены тонов слезятся глаза.
При свете дня пламя в фонарях не поддерживается и город выглядит самым обычным. По обе стороны улицы тянется высокая стена, а ближайшее здание находится в двадцати шагах. Словно местные строили город лишь с намерением отгородиться друг от друга. Мёртвая тишина лишь подтверждает эту догадку.
«Так похоже на некромантов... Неужели здесь живут лишь они?»
Каран с трудом представляет себе причину, по которой некроманты могли объединиться и построить целый город. Впрочем, это место было бы отличным пристанищем, знай Каран о нём прежде, чем его забрал ректор Академии. Память о последнем некромант заталкивает поглубже и шагает в произвольном направлении.
«Нужно быть настороже... Слишком всё хорошо звучит, чтобы оказаться правдой», — подводит итог своим размышлениям второй.
В конце улицы Карана ожидают ещё одна высокая стена и развилка. Маг хмурится в непонимании. С чем-то подобным ему ранее сталкиваться не приходилось.