Каран протягивает понимающее «хм», хотя первый ожидал, что тот скажет, что это глупо или вроде того. Но никто из нынешних апостолов не делал подобного замечания.
«Одиннадцатый напрасно стеснялся своей идеи... В конце концов, это натолкнуло безымянного на ритуал обмена энергии с природой...»
Хаи слегка улыбается и продолжает рассказ.
— Первый и Одиннадцатый искали некромантов, желающих бросить вызов белым магам, изменить своё положение и создать место, где могли жить спокойно. Они думали, что безымянный разделит их взгляды. Безымянный же был одержим девушкой, которую спас от смерти. Она дала ему причину жить. Но он лишился искры и не мог отправиться за ней. Поэтому принял помощь и вместе с Первым и Одиннадцатым отправился на поиски других некромантов. Так они собрали некромантов, рождённых в разные месяцы, и провели ритуал, наделивший их ещё большей силой, нежели они имели изначально.
— Вот в чём причина... — удивлённо признаёт профессор. — Второй... месяц... значит, я перерождение Второго апостола?
— Да. Когда я увидел этот меч... у меня не осталось сомнений. В воспоминаниях моего предшественника Второй апостол сражался этим мечом. Я слышу... он до сих пор хранит часть его сил. Это должно помочь соединению твоей и его мёртвой энергии, ведь она изначально подчинена одной сущности...
— Ха-аи! — недовольно протягивает с порога вернувшаяся тень. — Ты устал из-за использования своей искры, а твой гость едва живой. Вы не можете обсудить столь важные вещи позже?!
— Прости, — неловко извиняется седовласый и протягивает руку в направлении голоса, но понимает, что ничем не может помочь. — Прости, что попросил тебя помочь...
Первый опускает руку на колени и незаметно сжимает пальцами ткань одежды.
— За что ты извиняешься? Прекрати!
Кайши возмущённо закатывает глаза и расставляет на столе принесённую на подносе еду. Её аромат едва уловимо доносится до Карана и он понимает, что не на шутку проголодался.
«Сколько прошло времени?..» — вяло пробует он сориентироваться.
— Вот, выпей, — тень помогает призраку взять чашку и отпить чай. — Ты хочешь поесть? Я принёс кашу, она сладкая, так как я добавил немного мёда.
Хаи вздыхает, ставя чашу на стол. Когда он принимал клятву и отдавал зрение в качестве платы, то не думал, что это может обернуться чем-то вроде этого. Столь неловкой ситуации избегать всё время не получится. Если он и мог позволить Шиоре ухаживать за собой, то не Кайши уж точно.
— Всё-таки нет? — огорчённо уточняет некромант.
— Я... — седовласый поджимает губы и сильнее сжимает руку на коленях. Он знает насколько искренен друг в желании помочь, не взирая на своё состояние. И не может отказать: — ...поем. Спасибо.
— Отлично! Тебе помочь?
Кайши осознаёт, насколько первому неловко и проявляет тактичность. В прошлом ему пришлось и не такое пережить. Взять хотя бы те дни, когда ему, парализованному ядом, приходилось есть с рук скелета. О столь тёмном прошлом некромант не рассказывал даже Хаи. И хотя он знает каково это чувствовать себя настолько беспомощным, не знает, как поступить.
— Нет, — как и предполагает Кайши, седовласый отказывается.
Кайши не спорит и помогает первому взять чашу с кашей. Согласился поесть и то неплохо. Чтобы не смущать Хаи, он переключает внимание на гостя.
— А что на счёт тебя, уважаемый второй апостол? — издевательски протягивает некромант. — Помощь нужна? Ты почти два дня не приходил в сознание. Есть не хочешь?
«Два дня?..» — хмурится Каран.
Вспомнив об ученице и приболевшем широхе, профессор с трудом садится на постели. Он не чувствует боли, только вялое уставшее тело не хочет слушаться.
— Держи.
Каран переводит взгляд в сторону и наконец может рассмотреть тень. Вернее, человека со странным цветом волос, напоминающих мёртвое пламя. Маг и не заметил, как зрение прояснилось настолько, чтобы заметить немаловажные детали. Проигнорировав подошедшего некроманта, он смотрит на призрака, вернее, апостола в светло-серых одеждах. На седые волосы, повязку на глазах и неуклюжие движения.
«Удивлён?» — вспоминается его вопрос.
«Вот что он имел в виду...» — теперь понимает профессор.