«Это не его мелодия... но Дар... Дар определённо тот же», — размышляет первый.
— Скажи... — тихо обращается он к белому магу в надежде разрешить свои сомнения. — Ты и Юхи давно знакомы? После того, как он пересёк пустошь, у него появился Дар разложения, всё верно? Можешь, рассказать мне о нём побольше? Характер, привычки... что-нибудь ещё?
Конран в непонимании повторяет слова Хаи про себя, прежде чем удивлённо посмотреть на него и на мирно спящего южанина.
«Чем Юхи мог заинтересовать первого апостола? Неужели, из-за моего вмешательства, что-то пошло не так?»
В панике пытаясь сосредоточиться и понять, что делать, Конран слишком глубоко уходит в себя и вздрагивает от звучания чужого голоса.
— Прости, — вздыхает первый, услышавший лишь потрясённое молчание в ответ на свою просьбу. — Должно быть, странно с моей стороны спрашивать о таком. Просто... просто в прошлом Первый и Одиннадцатый были хорошими друзьями. И я... я разделяю с ним не только память, но и чувства... С тех пор, как осознал это я очень хотел встретиться с одиннадцатым, но ни я, ни клан Шинда не могли найти отголосков его присутствия...
В волнении Хаи сбивается и замолкает, понимая, что помимо Кайши и Фузена никому больше об этом не рассказывал. Не каждый некромант может похвастаться подобной связью, оттого и хочется беречь её от посторонних словно бесценное сокровище.
— В прошлом? Что это значит?
— Позволь мне объяснить, — вмешивается в разговор вернувшийся с кухни некромант неся в руках две дымящиеся и испускающие аромат трав чашки. — А Хаи дай немного времени на отдых. Мало было второму апостолу заявиться не так давно, теперь он почти полностью истощил свою искру, вытаскивая вас из-под тленного плаща. Вот, выпей, это поможет восстановить силы и унять голод заодно. И тебе, Хаи.
Кайши помогает первому взять чашку, притаскивает со стороны ещё одно кресло и садится за стол. Его рассказ о безымянных растягивается до полудня. Некромант не стесняется рассказывать обо всех подробностях и отвечать на возникающие вопросы. И особое внимание уделяет отношениям Первого и Одиннадцатого, за что Хаи то и дело хмурится и поджимает губы.
— Не могу сказать, что так уж хорошо его знаю, — неуверенно приглаживает растрепавшиеся после сна пряди Конран. — Всё это было обманом, в конце концов. А так обычно Юхи весёлый и общительный, всем помогает, но может и вспыхнуть от злости и наделать глупостей. Какая у него была магия я не знаю... Что касается привычек... он любит выпить и подурачиться, подшутить над кем-нибудь...
— Да-а, это точно не Одиннадцатый. Как же так? — скрещивает руки на груди некромант и бросает сочувствующий взгляд на Хаи.
— А что, характер должен передаваться?
Конрану ещё сложно принять историю Кайши как истину и поверить в то, что уже жил однажды четыреста оборотов назад. Возможно, даже не один раз. А в прошлом и вовсе был обычным некромантом, не связанным с королевством Астэя. Даже участвовал в нападении на него.
— Думаешь, характер зависит не от души, а от чего-то ещё? — с интересом втягивается в дискуссию Кайши, которого тема перерождения весьма заинтриговала ещё с первого рассказа Хаи. — Ты и другие апостолы более-менее похожи на своих предшественников, в отличии от твоего друга...
— Его мелодия... — впервые подаёт голос Хаи, сжимая руки на коленях, — не мелодия души Одиннадцатого!
— Спокойно-спокойно, Хаи! Мы ещё не выяснили всё наверняка, — напуганный поведением друга, впервые на памяти некроманта повысившего голос, Кайши пробует его успокоить и поглаживает по дрожащему плечу. Вдруг на ум приходит неплохая догадка, кою он и спешит озвучить: — Вспомни Фузена и Нео, они ведь разделили душу и Дар Двенадцатого на двоих, тогда, возможно, с Одиннадцатым произошло тоже самое!
Первый вздрагивает после этих слов. У Конрана же появляется много вопросов, но он решает оставить их на будущее. Пока стоит разобраться с тем, что услышал сегодня.
— Только странно получается, — опровергает свою же идею расхаживающий по комнате некромант. — У Юхи Дар Одиннадцатого. А у второго душа? Как же нам его найти, если Юхи стал одиннадцатым апостолом, а Прародитель уснул?