— Это значит лишь то, что владелец души Одиннадцатого не апостол, — хмурится маг рода Авэлэй. — Тогда как его найти? И что будет с Юхи? Едва ли он сможет контролировать не принадлежащий ему Дар. Я бы хотел помочь с поисками, но Юхи... если он очнётся, то начнёт буянить.
— О, не переживай! — щелкает пальцами Кайши. — Мои скелеты в миг его усмирят...
— Нет, — опускает руку на стол первый. — Его Дар опасен для тебя. Не смей к нему приближаться. Только я или Токаге можем быть уверены, что справимся с ним. И как назло Токаге куда-то ушёл...
Ни с того ни с сего слова Фузена проносятся в мыслях первого и лишают его покоя:
«Если мир, который ты хочешь создать, то место, где все будут счастливы, тогда зачем ты страдаешь прямо сейчас? Разве в том мире, в будущем, ты уже не перестанешь существовать? Мир, построенный на жертвах других... может ли он быть счастливым? Живи по велению сердца и по нему же умирай. Не так уж важно, изменится ли мир, ведь нас уже в нём не будет. Настоящее — всё что у нас есть».
Как же ему хочется всё бросить и отправиться на поиски Одиннадцатого. Но где же искать в столь огромном мире, если он не помнит самого себя.
— Хаи... — тихо зовёт его растерянный некромант.
Не зная, куда себя деть и как подбодрить едва обрётшего и тут же потерявшего надежду друга, Кайши мнётся на месте и нервно трепет край накидки. Как Хаи желает отправиться на поиски своего друга, так и Кайши однажды не мог унять нетерпения, чтобы отправиться вызволять Хаи из Астэи. И он не может продолжать скрывать частички эгоистичной ревности и злости по отношению к одиннадцатому.
— Ты нашёл его однажды, что мешает сделать это снова?
Внезапное заявление Конрана ошеломляет обоих собеседников. И они понимают, что что-то в его словах действительно есть. Первый был тем, кто нашёл Одиннадцатого и повёл за собой. Они оба были всего лишь обычными некромантами, никакими ни последователями Прародителя. И им это не помешало.
Так что же мешает сейчас?
— Хаи, он прав! — ободряюще поддерживает идею Кайши. — Ты должен хотя бы попытаться! Оставь всё в городе на нас, мы справимся! Если не ты... если ты не пойдёшь искать его, кто тогда? Неужели ты не хочешь вновь увидеть его?
Некроманту больно говорить эти слова и представлять, что случится, встреться первый с одиннадцатым. Останется ли тогда место для самого Кайши? А впрочем, оно и к лучшему, если нет. Может, Хаи не заметит его исчезновения. Так будет лучше. Поэтому он натягивает улыбку и подбадривает первого. В своём состоянии что ещё он может для него сделать?
— Кайши... — уставший и истощивший искру апостол не может слышать, насколько рваная и колеблющая мелодия сейчас просачивается сквозь его глухой слух. И всё же чувствует что-то необычное в поведении друга. — Ты... ты думаешь, мне стоит?..
— Конечно стоит!
Но хоть он так и говорит, впервые видит первого настолько неуверенным и оттого лишь укрепляется в вере, что ещё одна опора не будет ему лишней. Опора, которая, в отличии от Кайши, пройдёт с ним этот путь до конца.
— Но... едва ли он помнит меня... нет... Первого... — продолжает упрямиться седовласый, не зная куда податься от переполняющей его горечи. — Мне не стоит смешивать прошлое и настоящее. Это неправильно...
— Что неправильно?! — внезапная злость захлёстывает некроманта подобно буре и он не может её остановить. — Вы дали друг другу обещание! Это были вы! Не прошлые, а настоящие! Это ваши души связаны, а не воспоминания! Ты дал ему обещание встретиться, ты обещал ему, что всё получится! Но просто потому что что-то пошло не так, ты не хочешь ничего предпринимать! А ты не думал, какого ему сейчас?! Быть может, ему так же холодно и одиноко, как прежде? Да, у него может не быть воспоминаний о тебе, так и что, так даже лучше, тогда всё равно? Откуда тебе знать, что ты не нужен ему прямо сейчас?!
Разойдясь, Кайши раздирает себе горло и заходится кашлем. Конран и Хаи, хоть и ошеломлённые внезапной истерикой некроманта, вскакивают одновременно и помогают ему присесть. Успокоившись, некромант растекается на столе. Обида и ревность душат его до слёз, а тленный плащ холодно сжимает горло. У него осталось не так уж много времени. Как бы сильно он не дорожил Хаи, он должен его отпустить.
«Так будет лучше... для всех», — сдерживая порыв заплакать, думает некромант.