— Кайши...
Стоя за его спиной, первый растерянно подносит руки к лицу. Даже не видя, он чувствует, как они дрожат. Ему страшно. Кайши прав. Во всём. В каждом слове. Он просто боится того, что одиннадцатый не вспомнит его. Не знает, что сказать ему. Не представляет, как будет смотреть ему в глаза и говорить о прошлом. Страх леденящей паутиной опутывает разум каждый раз, как в голове всплывает его образ.
Он обещал, но не справился. Ничего не получилось. Даже сейчас лишь слабая надежда ведёт их вперёд. Лишь слабая надежда и больше ничего.
— Иди, — хрипло, сквозь разрывающие изнутри чувства шепчет некромант.
И Хаи вздрагивает.
— Я...
— Иди! — настойчивее прикрикивает Кайши, поднимаясь. — Однажды ты спас меня и позволил почувствовать себя живым! И мне невыносимо думать о том, что где-то под этими гниющими облаками кто так же, как и я однажды, молит о спасении. Найди одиннадцатого и убедись, что он в порядке. Ты... твоё обещание... оно ещё не исполнено. Ещё рано опускать руки. Сейчас... прямо сейчас спустя четыреста оборотов наконец двенадцать апостолов почти собрались вместе... Ты хочешь упустить этот шанс?
Хаи поджимает губы и подавленно молчит. Всегда, каждый раз он пытался убедить себя, что он не Первый. Но Кайши прав. У них одна душа. Если он не сможет вновь найти одиннадцатого, так есть ли смысл в их связи? Есть ли смысл в их обещании? Ради чего на самом деле он отстроил город Мёртвых огней?
— Всё это было... ради него... и таких как ты... — шепчет Хаи, зарываясь пальцами в седые волосы. — Я просто не хотел быть эгоистом... Я хотел помочь не только ему, мне хотелось помочь всем. Но без него... мне не хватает...
— Так иди и найди его, Хаи, — приблизившись, некромант помогает первому отнять руки от лица и с сожалением смотрит на перетянутые повязкой пустые глазницы. — Ты больше не один. Я, Каран, Иназумо, Конран, Ака, Токаге, Риил, восьмой, Очицуки, Шимэ, Фузен, Нои, Шиоре, Шинда, некроманты в городе и наверняка одиннадцатый тоже — мы все объединены желанием изменить наш мир! Мы поможем завершить то, что вы не смогли. Но всё это не будет иметь значения, если ты и одиннадцатый не сделаете этого вместе. Ты понимаешь?
«Кайши...»
Чувствуя друга так близко, но не имея желания его увидеть, Хаи склоняет голову.
«Всё что я делал... было неправильно? Неужели я ошибся?..»
Первый размыкает губы, но нужные слова не приходят на ум. Вместо этого Хаи обнимает изумлённо пискнувшего некроманта.
— Дождись меня, хорошо? Я... хочу, чтобы ты и одиннадцатый тоже стали хорошими друзьями. Уверен, вы поладите.
Губы сами собой растягиваются в мягкой улыбке и первый отстраняется. Цепи, что сковывали его, спадают одна за другой. И даже город Мёртвых огней, что давил на некроманта угольными стенами, кажется, впервые распахивает для него ворота. Не только Кайши, Фузен и другие частичка за частичкой помогли ему набраться уверенности, чтобы их пересечь и вернуться в такой знакомый, но чужой теперь мир. Мир, что ему больше никогда не увидеть. Хаи не видит, как с глаз Кайши капают слёзы, даже мёртвое пламя внутри них болезненно извивается, словно понимая и сопереживая своему носителю. Но некромант улыбается в ответ и шепчет:
— Я же обещал присмотреть здесь за всем. Конечно дождусь. Иди...
Склонив голову в благодарность, Хаи покидает комнату. Это будет первый раз, когда он в одиночестве отправится бродить по незнакомым землям после получения травмы. И хоть он знает, что смотритель последует за ним словно верный пёс, немного беспокоится. И прежде чем покинуть город, решает передать Шиоре сообщение.
Слова Кайши задевают Хаи сильнее, чем слова Фузена.
«И мне невыносимо думать о том, что где-то под этими гниющими облаками кто так же, как и я однажды, молит о спасении».
Первый разделяет его чувства. Ведь именно он начал их историю. История безымянных лишь слилась с ней, дополнив и став единым целым.
— Кайши прав... Так больше не может продолжаться.
Хаи спускается в кабинет и наощупь находит свеженький пергамент, чернильницу и перо. Полоборота назад так же в сомнениях он писал послание для Карана, но тогда слова легко легли на строки. Сейчас же, занеся перо над пергаментам, Хаи словно забывает, как писать.
Они не виделись с тех пор, как Шиоре предсказала будущее. После этого она закрылась ото всех, подпуская к себе лишь верного Хаи кровопийцу и Шимэ. Первый не раз передавал ей послания, но ответа не получал. И даже не мог быть уверен, читала девушка их или нет.