«Это не важно», — встряхивает волосами некромант. — «Сегодня я расскажу ей обо всём. О прошлом, об Одиннадцатом... о том что сожалею».
Рука апостола приходит в движение и расписывает пергамент строчка за строчкой, передавая все чувства и мысли, хранившиеся глубоко в его душе. И лишь благодаря чужой поддержке сумевшие освободиться. Послание получается более длинным, чем планировалось изначально. Хаи хмурится, но слишком волнуется, чтобы заставить себя переписать его.
«Даже если ты не прочитаешь его... Когда я вернусь, обещаю, я расскажу тебе всё при встрече, Шиоре».
Решительно поставив точку, Хаи стягивает ленточку с волос, что подарила ему послушница, и перевязывает пергамент. К этому времени смотритель собирает необходимые для него вещи в сумку и помогает повесить её на плечо.
— Ты уверен, Хаи? В твоём состоянии...
Сказать, что кровопийца не одобряет его идею, значит ничего не сказать. Но первый улыбается и покидает кабинет, а следом и своё жилище. Ему предстоит повторить события прошлого и это то, что несомненно придаст ему уверенности в будущем.
Хаи не имеет возможности почувствовать перемену в освещении, но, оказавшись на пороге, поднимает голову. Даже с истощённым Даром он чувствует, что кто-то преграждает дорогу. Кто-то, не владеющий мёртвой энергией.
В страхе и волнении, Хаи протягивает руку. И когда её касаются в ответ, вздрагивает и порывисто выдыхает. Нежное и тёплое прикосновение так знакомо и так больно отзывается внутри, что апостол не сдерживает порыва шагнуть навстречу и другой рукой провести по мягким, заплетённым в косичку волосам. Лёгкий аромат трав щекочет лёгкие.
— Шиоре... — тихий недоверчивый призыв.
Девушка улыбается, подставляясь под ласку, и с грустью замечает выглядывающий из-за полы туники пергамент, перевязанный той же ленточкой, что вплетена в её волосы.
— Хаи... — шепчет она в ответ. — Ты наконец отправляешься в путь... я рада за тебя. Знаешь... как и тебе... мне тоже не хватало сил и уверенности... но я... я тоже решилась. Я больше не буду прятаться и убегать. Давай вместе... вместе сделаем всё что в наших силах, чтобы защитить наш мир.
Подтянувшись на носочках, Шиоре оставляет на губах Хаи лёгкий поцелуй.
— У тебя всё получится, я верю в тебя. Иди. У ворот... тебя ждёт небольшой подарок от меня. И... спасибо тебе, Хаи.
Больше не в силах сдерживать подступившие слёзы девушка убегает, крепко сжимая в руках оставленное для неё послание, но без ленточки. Её подарок должен оставаться у Хаи, ведь она так решила ещё оборот назад. Решила, что они будут связаны вовсе не по воле Серого бога, а по их собственной.
Одна тёплая капелька успела упасть на бледную ладонь апостола, но он не чувствует столь незаметного касания к своей обожжённой скверной и исчерченной шрамами коже. Хаи в непонимании касается груди и нащупывает оставшуюся вместо послания ленточку. Под его ладонью сердце бьётся гулко и часто, словно порываясь бежать за девушкой. Но вместо этого апостол шагает к воротам города и чувствует столпившихся возле них носителей мёртвой энергии.
— Наконец-то, — Шимэ протяжно зевает отталкиваясь от стены и потягиваясь, словно дикий кот. — Не люблю игнорировать просьбы девушек, но собираешься ты долго, первый.
В непонимании остановившись, Хаи едва слышно проговаривает:
— Вы... вы все... почему?
— Пришли тебя проводить... наконец-то, — флегматично отзывается стоящий в тени Фузен. — Иди и не возвращайся без своего приятеля.
— Не знаю, куда ты, но желаю доброй дороги! — вставляет своё слово стоящий неподалёку от брата Нои.
Остальные собравшиеся вслед за ними желают Хаи что-то напутственное, чего сам апостол почти не слышит, настолько его поражает «подарок» Шиоре. Он не ожидал, что даже если девушка и узнает о его уходе, то сделает нечто подобное.
«Давай вместе сделаем всё что в наших силах, чтобы защитить наш мир», — это то, что она сказала ему.
«Ты больше не один. Я, Каран, Иназумо, Конран, Ака, Токаге, Риил, восьмой, Очицуки, Шимэ, Фузен, Нои, Шиоре, Шинда, некроманты в городе и наверняка одиннадцатый тоже — мы все объединены желанием изменить наш мир! Мы поможем завершить то, что вы не смогли», — и это то, что сказал Кайши.