- Да, - соглашаюсь с ним. – Поэтому я доеду на такси. А ты если хочешь иди туда.
Если хочешь быть несчастным, думаю про себя.
Глеб смачно матерится под нос, срывается с места и закидывает меня на плечо.
- Ты что творишь? – бью его по спине кулачками и ору. – Быстро пусти меня.
- Идиотка, - говорит он грубо. Продвигается к машине, неся меня как картофельный мешок. Теплые руки обжигают кожу на внутренней стороне бедра. – Господи, какая ты идиотка.
- Поставь меня, говорю, - рычу на него и щипаю его спину сквозь рубашку.
Щелкает сигнализация и он скидывает мое тело на переднее сидение. В негодовании поправляю волосы и платье, которое неприлично задралось.
Сам же обходит машину и резко хлопает дверью, когда садится.
Злой, как черт.
Собираюсь высказать ему все, что думаю. Но он перебивает:
- Заткнись. Ни слова. Иначе я тебя убью.
Захлопываю рот в шоке от подобной грубости и отворачиваюсь к окну. Адрес он не уточняет, так как пару раз по просьбе Андрея забирал Настю с наших пятничных посиделок.
- Если со мной случится несчастье, виноват будешь ты, - недовольно говорю, спустя десять минут тишины.
- Ты сама – ходячее несчастье, - раздраженно отвечает, включая поворотник.
Все ситуации за вечер складываются в одну и от досады в уголках глаз скапливаются слезы.
Подъехав к моему дому, Глеб паркует машину, и я быстро вылетаю из нее.
- Подрасти, - кричит мне вдогонку.
- Лучше найду кого-нибудь помоложе, - цепляю его в ответ.
- Дура! – последнее что я слышу, закрывая со злостью дверь.
*
Следующий день провожу за домашними делами, косметическими процедурами и просмотров любимых мультфильмов. Поэтому в понедельник спешу на работу в прекрасном настроении.
Покупателей в начале недели ожидаемо мало и я, вопреки собственным правилам, отпускаю девчонок-продавцов на обед втроем, оставшись в бутике наедине с охраной. Чтобы занять себя решаю перебрать витрину с цепями и браслетами.
В бутик заходит покупательница.
- Добрый день! Рады видеть вас в «Diamonds». Ищите что-то конкретное? – вежливо обращаюсь.
Девушка снимает брендовые темные очки, и я смутно узнаю в ней экс-супругу владельца торгового центра. Собственной персоной. Маргарита, по-моему.
Вот так встреча.
- Где у вас бриллианты? – рассматривает она помещение.
Прохожу к ней:
- Основной ассортимент изделий здесь. Также эксклюзивные модели представлены на отдельных выставочных стендах. Вас что-то конкретное интересует?
Громова скептически обглядывает витрину, а я - её. Светлые волосы, голубые глаза, аристократические черты лица. Острым уколом в сердце бьёт собственный вывод – она красивая. Очень. Не без достижений косметологии, конечно. Видимо непринятие силикона у Глеба Константиновича только в моем случае. Потому что его бывшая супруга нашпигована им прилично. Одета тоже дорого, но со вкусом. Без вычурности.
Она просто идеальная. Рядом с ней хочется поправить прическу и посмотреться в зеркало.
Поверить только, эта женщина прожила с ним около пятнадцати лет. Это целая жизнь. Природное качество не врать себе вновь не оставляет мне шанса.
Я ревную его.
Мы возможно больше не встретимся после того, как обменялись любезностями в его машине в субботу. А я не могу спокойно смотреть на его бывшую жену, потому что он спал с ней в постели долгие годы. И наверняка любил ее. А может все еще любит?
Такую невозможно не любить.
— Это Гонконг? – спрашивает Маргарита, подняв на меня глаза от витрины. Ей около тридцати пяти. Но я бы никогда не дала этот возраст, если бы о нем не знала.
- Нет, у нас только российские производители. Мы следим за качеством. Пройдемте, я покажу вам то, что вас заинтересует.
Следующие пятнадцать минут рассказываю про чистоту, огранку и цвет камней. Показываю сертификаты. Предлагаю на примерку несколько пар серег и колье в комплект. Она достаточно быстро расслабляется, видя во мне профессионала и перестает сыпать вопросами.
В салон залетают друг за другом две девочки лет двенадцати. Абсолютно одинаковые. Они темненькие и в их лицах я узнаю черты мужчины, о котором думаю последние пару недель.
- Мама, - кричат наперебой.
- Привет, - мажет она взглядом по детям и сразу обращает внимание ко входу. В нём ожидаемо видит бывшего мужа.
Вся семья в сборе.
Глеб проверяет помещение глазами и останавливается на нас. Мне чуть заметно кивает. Он сегодня без галстука, но также в строгом светлом костюме и белой рубашке. Лицо идеально выбрито. На руках часы, на этот раз из платины, судя по швейцарскому бренду, который я узнала.
Разместив руки в карманах брюк, неспеша проходит в нашу сторону.
- Громов, смотри какая прелесть! – говорит ему бывшая жена.
Он окидывает взглядом витрину и морщится.
- Купи мне эти серьги, - говорит она, флиртуя глазами.
Глеб вскидывает на нее строгий предупреждающий взгляд.
- Аа.. ладно, - машет она рукой и снимает с себя украшения. – Выиграю у тебя суд и сама куплю.
Он иронично смотрит на нее и теперь я любуюсь на них, как на пару. Внешне идеально друг другу подходят.
- Спасибо, Ксения, - благодарит меня Марго, не обращая внимания на реакцию экс-супруга, и тут же обращается к детям. – Девчонки, едем домой?
- Пока, пап, - бросают дети и тут же вылетают в холл.
- До свидания, будем рады видеть вас вновь, - прощаюсь с ней.
Стрельнув глазами на Громова, женщина с ровной спиной уходит за дочерьми, оставляя нас наедине.
Глава 9. Ксения
Дождавшись, пока бывшая жена покинет помещение, Глеб наблюдает за тем, как я убираю изделия в витрину. Чувствую его присутствие сзади и пытаюсь разобраться с эмоциями внутри.
- Ну что? Кошек сегодня не встречала? – Спрашивает с иронией.
- Нет, - тихо отвечаю.
- Может бабка с пустыми ведрами? Или что там еще бывает? – продолжает издеваться.
- Это не смешно, - говорю, закрывая витрину и проходя в свой кабинет. Надо срочно избавиться от его присутствия.
Охраннику киваю, что обозначает предупредить меня, если вновь появится посетитель.
Громов вопреки ожиданиям следует за мной.
- Как поиски? – спрашивает, размещаясь в кресле напротив моего стола.
Включаю монитор с камерами из зала.
- Ты про что? –Отрываю взгляд от компьютера.
- Ну, ты грозилась найти кого-то помоложе...
- Аа... да, - обдумываю ответ и улыбаюсь. – В процессе.
Глеб пристально разглядывает мое лицо.
- Тебя беспокоит разница в возрасте? – спрашивает серьезно, как будто это действительно важный момент.
- Нет, - отвечаю слишком быстро.
- Принято, - соглашается и встает. – Я позвоню. Хорошего дня.
Открыв рот, смотрю на удаляющую спину. Я позвоню? Это что значит?
Прикладываю ладони к горящим щекам.
И как объяснить то, что я чувствовала, глядя на бывшую пару супругов? Это что ревность? Я давно о ней забыла.
Тем более к мужчине.
В начальных классах я мучительно ревновала родителей к Оле. Эмоции съедали меня изнутри. Сжигали. Все это отражалось на сгрызенных ногтях и школьных ручках. Бабушка несколько раз водила меня к неврологу. Выписывали кучу успокоительных, но ничего не помогало...
До тех пор, пока я не запретила себе это чувство.
Потому что оно бессмысленно.
Бессмысленно ревновать тех, кто тебя не любит. Даже если это твои родители. Даже если хочется… чтобы любили.
С тех пор, я ничего не испытывала. У меня никогда не было первой любви, да и в целом, я никого не любила. Потому что где-то внутри всегда скребется тревога о том, что меня полюбить невозможно.
А если меня не полюбят, то зачем мне вдруг привязываться?
Мои малочисленные непродолжительные отношения были основаны на том, что вроде так надо. В обществе так принято. Есть женщина – значит рядом должен быть мужчина.