Глава 1
Все изменилось после смерти матери. Вся жизнь рухнула у всех на глазах и хоть бы одного кого-то это задело.
Она попала в аварию. Пьяный лихач подрезал ее машину, и она, не справившись с управлением, врезалась в грузовик. Ее не стало моментально.
Так бывает. Человек только что думал, видел, дышал и за секунду, за одну чертову секунду, его просто не стало. Так бывает, уговаривала я себя. Не все это понимают и даже не задумывается. Человек живет в своем удобном мире, не задумываясь о таких кардинальных переменах. А зачем, если сегодня у него самая что ни есть страшная проблема. Да, он думает, что у него каждый день тяжелый, черная полоса, и вообще неудачная жизнь. Работа, деньги, одиночество... Чушь!
Все это так неважно. Просто пыль в глазах.
Когда умирает сердце, не хочет биться по утрам, вот что страшно. Мозг еще работает, старательно включая мысленные процессы и даже кровь течет по венам, но сердце сжимается в тиски, отказывается сделать очередной выброс кислорода в тело.
В итоге заставляешь себя встать, делать основные вещи на автомате, просто не задумываясь. Рука помнит где лежит зубная паста, помнит, где расческа и вроде как где платяной шкаф. Но здесь происходит ступор.
Накопленная энергия иссякает и я выхожу из дома в том же, в чем была вчера и позавчера - в спортивном костюме.
В морге всем абсолютно все равно кто как выглядит.
Глаза сухие. Слез просто нет, они будто выжжены тем огнем, который полыхнул словно вулкан — взорвался не предупредив. А то, что осталось внутри сжимается в узел от одной мысли куда должна поехать.
На улице мороз. Он щиплет за голые участки тела, щеки розовеют, а облака горячего пара из рта доказывают, что я еще жива.
Такси уже ждет. Внутри кажется, что тепло. Водитель в одном тонком свитере, но внутри меня лед, основательно сковавший все внутренности.
-Вам куда?
Суть вопроса мне доходит не сразу. Куда! Зачем! Кому это важно? Тем более я указала адрес при оформлении вызова. Ведь указала же, сонно высунулось чувство, под названием заинтересованность.
Понимаю мужчину лишь со второго раза, и когда я, наконец, фокусирую взгляд на мужском лице, кажется, кривлюсь. У него голубые глаза и легкая щетина. Убийственное упоминание о Нем. Лед внутри дрогнет и в сердце впивается пара лишних иголок, которые присвоили себе место там навечно.
-В морг, -цежу я сквозь зубы. Я понимаю, что водитель не Он, но сдержаться и ответить спокойно не могу. Мне трудно и слово вымолвить.
Пусть меня никто не трогает, я одинока в своем горе.
-Мои соболезнования... -остается на периферии сознания и я вновь закрываюсь для всего мира в том злосчастном звонке, который переворачивает мир наизнанку, где я остаюсь абсолютно одна.
“Утро. Солнце непривычно бьет в окно. Мягкая постель, довольный сытый кот рядом урчит. Первая мысль залезает в голову мягко, покладисто, заставляет улыбаться. Сессия сдана! Ура! Не это ли счастье?
Спустившись на первый этаж, включаю кофемашину для латте без сахара, открываю окна для свежего воздуха, вдыхаю полной грудью, даже не задумываясь, что позже, этот воздух застрянет комом в горле. А чашка со свежеприготовленным кофе разобьется о кафель и, как мое сердце, разлетится на сотни мелких осколков.
-Анна Литвинова? -раздается через динамик уставший, но низкий и тяжелый голос. Слышу серьезный тон, отчего волоски встают дыбом. Еще не знаю почему, но шестое чувство включилось за секунду и набирало обороты.
-Да, -киваю головой, забывая, что меня не видят.
-Ваш номер был последним из списка исходящих...
-Вы кто? -перебила незнакомого мужчину.
-Я Александр Васильевич Лысенко, врач районной больницы. Ночью случилось ДТП, кем вам приходится Мария Литвинова?
Я тихо вздрагиваю, сжимаю чашку побелевшими пальцами.
-Мама!? -не то спрашиваю, не то отвечаю я. Немеют губы. -Какое ДТП? Вы ошиблись... Это какая-то шутка, да? -не хочу ему верить. Я не обязана ему верить, бьется в истерике последняя здравая мысль.
-Соболезную... -повторяет врач. Фамилия тут же забылась в красном мареве от неверия и злости.
-Она не могла... не могла... -точно болванка я повторяю скорее самой себе и своим воспоминаниям, нежели невидимому собеседнику. -Она обещала не садиться за руль, она обещала. Больше никогда. С чего бы ей передумать?
-Может она торопилась?
Вопрос был больше похож на спасение утопающего, врач хотел поддержать диалог, чтобы я не свихнулась. Как можно иначе после такого звонка?
-Смысле?
-Ваша мама гнала больше положенного, Анна, и еще по телефону разговаривала. При такой-то скорости плачевный итог неудивительный.