Что? Взъелось внутреннее чувство, под названием девичья гордость. Глупая? Следил? Нет, он что назвал меня глупой? Обозвал?
-Тогда вы знаете где я была, -отчеканила холодно в ответ. -С кем тоже…
Совсем недавно я была обычной студенткой, готовилась к сессии и думала что это самый большой стресс, который можно только получить молодой юной девушке. А после один страшный звонок втянул меня в откровенное болото. Обвинение, угрозы, обещания расплаты. И это всего то родной отец приехал. А тут еще слежка за мной была, непонятно кем и за что.
Мне не нравились его замашки - собственнические, хозяйские. Следить за мной, а потом требовать объяснений. Ну где логика с другой стороны?
-Да как вы посмели? Вы мне никто. Слышите? Я не разрешаю вмешиваться в мою жизнь. Я не хочу и не могу видеть вас.
В дверь снова коротко постучали. Настойчивые какие! Но я уже сомневалась, что это отец или его люди. Они бы просто проломили дверь, если что-то срочно, а не ждали пока кто-то им откроет. Гость решил подать голос. Возможно он услышал мой крик?
-Аня, открой, ты должна быть дома. Открой, слышишь?
Стучался Денис. Я облегченно выдохнула. Губы дрогнули в улыбке, но та быстро растаяла.
Темно синие глаза казались не могут сильнее потемнеть. Но они буквально почернели! В них наконец взорвалась та гроза, сверкнув так явственно недобро, что я поняла одно. У Вячеслава отменная выдержка. Но ничего! Пусть тренируется. Нечего меня хватать, двигать, зажимать, хамить, относится как к своей одной из подчиненных.
Я дернулась в сторону двери. Надо было пройти мимо мужчины, который казался превратился в столб. Но тот наконец сам дернулся, обернулся, коротко посмотрел на белый конверт у входа и проронил.
-Я позвоню.
Мне захотелось простонать. Ну что за человек? Ему ясно сказали, чего я хочу и чего нет.
Сильно дернув ручку, Денис на той стороне чуть ли не выпал на нас. Быстро сориентировался, вскинулся и увидев Вячеслава, застыл с открытым ртом. Да, видок у того был не очень приветливый.
-Здрасти, -кинул Денис, протянул руку для пожатия, который впрочем был отвергнут.
-Оки, а вы родственник? -не обиделся он на холодность моего гостя.
Вячеслав ни слова не сказал, хмуро осмотрел Дениса с ног до головы. А смотрел причем он как на букашку, не стоящую его ни секунду внимания. По лицу прошла короткая судорога, сильнее сжал челюсть. Одарил меня брезгливым взглядом, этим он как бы мне намекнул, мол “ты у этого”? Но вышел молча, не обернувшись, сел на припаркованное в неположенном месте черный мерс. Колеса взвизгнули, противный скрежет прошелся по натянутым нервам, заставив скривиться.
Так, надо просто дышать. Глубоко вдыхать и выдыхать. Как там было написано? Черт, у меня наверное не получится понять в чем смысл такого профессионального дыхания. Сердце продолжало стучать, кровь кипела в висках.
Нет, ну какой он… какой же… Просто маньяк! Слов нет. Озабоченный маньяк. Напугал до чертиков, и хоть бы извинился. Где я была ему видите ли важно. Раз следил, какие тут могут быть вопросы?
Захотелось нестерпимо выпить. В горле каждый вдох отдавался болью, будто последние минуты я провела в самой ни на есть настоящей пустыне. И даже пыльный стакан не смог остановить от жадных глотков. Быстро ополоснула и жадно опрокинула.
И что значит “я позвоню”? Надоело написывать эсэмэски? Не царское дело?
В голове раздался хриплым голосом: “хочу тебя… долбаться пока не забудешь привычку…” Я вспыхнула, точно свеча.
-Аня, с тобой все в порядке? -влез в мои мысли Денис. Он вглядывался в мое лицо слишком взволнованно, чтобы проигнорировать. -Ты вся красная…
Я просто кивнула. Мне сейчас ни за что не совладать голосом. Второй стакан опустошился тоже залпом. Вот так уже лучше. Дышать вроде стало легче.
Денис не церемонясь закрыл дверь, разделся и теперь принялся разглядывать комнату, в которую я втянула его, иначе просто сбежала. И присвистнул.
-Не, ну я знал, что Литвиновы богаты. Но чтобы так, я не ожидал. Даже в частном секторе ваш двухэтажный особняк выделяется. Чем занималась твоя мать? -повел он бровью игриво. Нет, ну злости не хватит.
-Главный бухгалтер… - буркнула я, лишь бы отстал.
Голоса почти не было. Я просипела. Перед взглядом продолжали маячить чернючие глаза, этот тяжелый взгляд. Казалось, он проник в меня, вошел под кожу и теперь обжигал меня изнутри, стоило только вспомнить.