Я отряхнулась, точно от ушата воды. Волосы рассыпались по плечам. Нет, Аня, ты не будешь об этом думать. Это просто недоразумение, игра гормонов. Как девушке, мне просто стало приятно столь открытое внимание видного мужчины. Его харизма, запах подкупают, застилают глаза обманчивым туманом. Такой, как Вячеслав не умеют чувствовать. А что секс без чувств? Это похоть, распутство, разврат. Вячеслав захотел меня, захотел раздвинуть мне ножки и долбиться… И все. Никаких чувств, обязательств, обещаний и прочей ерунды. А я так не могу. Не могу без чувств. Вот мужчина и бесится, что столь видного послали… Далеко и открыто.
-Бухгалтер? Да ладно. Они столько не зарабатывают, врешь. Твое обучение, шмотки, дом, шикарные тачки, шикарная жизнь. Все это стоят денег, а мать одна. Ну-ка колись…
Я была в своих мыслях, слушала Дениса в пол уха, старалась быть невозмутимой, но видел Бог, как же внутри все скручивалось, сжималось от боли. Я не интересна и гожусь разве что, на “раздвинь ножки”. Фу! Как же тошно. Я была себе мерзка.
А еще покоя не давал вопрос, почему начальник моей матери разгуливает по городу свободно?
Не заметила как Денис оказался рядом, почувствовала как ткнул под бок.
-Колись говорю.
-Да точно говорю, бухгалтер в совместительстве частный аудитор.
-Ааа, ну это уже многое объясняет.
-Что объясняет?
-Не, я так, просто, -пасанул он.
-Ты вообще о чем?
Может мой вид о чем то говорил, потому что Денис больше не старался казаться веселым, сглотнул, смотря в глаза, и вдохнул.
-Ты не подумай. Я просто видел часто такое в кино. Да и в новостях показывали, как аудитора сложно подкупить, какие они честные и непреклонные. И как некоторые в итоге заканчивали карьеру.
-Что за ересь ты несешь? Смысле сложно подкупить? Да на них закон действует похлеще, чем на любого другого -взъелась я.
-Так я об этом, Анька, это большая, очень серьезная ответственность. Считай человек в такой области прямо кремень, чтобы честный, справедливый, при этом внимательный но одновременно жесткий и такой, чтобы все поползновения, намеки, предложения отрицала на корню.
-Ты к чему клонишь?
-Вспомни сама, в ее машине нашли кучу бабла.
-Ты сейчас говоришь, что моя мать была взяточницей? -казалось, Денис моего холода в тоне даже не заметил.
-Я? Да упаси Бог, Анька, но согласись, это странно.
-Это бред. Никогда она не брала взятку. Никогда я даже намёка не слышала и не видела. Она работала честно.
-А как объяснишь про эти деньги? Ты вообще знаешь что пишет СМИ?
Я нахмурилась. В полицию мне стоить сходить как минимум сегодня. А это означает прощай уборка и душевное равновесие. Одно хорошо! Переключусь на что-то более волнующее, чем слово «долбиться» голосом из похоти и секса.
Денис просек, что я его уже не слушаю, хоть он продолжал о чем то меня информировать минуту с лишним, но заткнулся. Лишь для того, чтобы всколыхнуть во мне едва успокоенное сердце и дыхание.
-А этот дядя, который вышел тебе кто?
Сам того не зная он наступил на больную мозоль.
-Дядя? -вскинулась я.
-Ага, серьёзный такой, уж до боли странный. Смотрел на меня как на врага народа. Да и на тебя тоже не очень весело, не по родственному как то. Он тебя не обидел? Нет? Ну, смотри, если что, обращайся. Этого старикана сделать мне проще простого.
Я стиснула зубы. Его слова, отчасти правдивые, не не менее приятные ковыряли во мне эту самую больную рану.
Сама того не ведая, что стану делать дальше, я поднялась к себе на второй этаж на минуту, чтобы принять душ и переодеться. В полиции я должна быть как можно более собранной и уверенной. А то, знаю я их, дай им только одно неправильное слово, зацепяться за него будь добр. Но как поднялась, так и не спустилась. Меня сморило.
А проснулась я из-за звонка где-то в глубине дома. Как раскат грома, звонок разбудил и с силой вытащил меня из тяжелого сна. Но последнее как рукой сняло, когда я увидела рядом спящего Дениса. И он был мягко говоря без одежды.