Надо срочно найти место, где можно согреться. Но помня прошлый опыт, в километре от меня нет ничего такого. Даже магазина.
Мелькнула мысль, что недалеко живет Денис. Вот бы попасть к нему. Там я смогла бы не только согреться, но и переодеться в сухое.
Телефон нашелся в кармане и те пару сотен тоже. Только сейчас они были мокрыми. Руки дрожали, зуб на зуб не попадал, разблокировать телефон удалось с третьего раза.
Денис не отвечал. Шли гудки, но обрывались женским голосом, что я могу перезвонить позже. Если коротко, то Денис мои звонки просто сбрасывал.
-Ну и правильно, -прошептала я. -Заслужила.
Сиплый голос едва был слышен даже мне и в этой мертвой тишине. И это ужасало. Что если я уже простыла? А теперь упаду где-нибудь и сдохну, а никто и не узнает. Возможно, один родной человек и узнает, только будет чертовски рад этому.
Я упорно шла вперед, передвигая ноги, теперь уж наверняка зная, где дорога. И думала, кому позвонить? Только вчера приехавшей тети номер телефона я пока не узнала, да и не думаю, что бросила бы своего “любимого” друга ради меня. Она ему там нужнее. Да и Денис, вон, обиделся и игнорирует меня. Марте? Наде? Моим подругам, которые единственные не забыли обо мне в дни каникул.
К счастью или к сожалению обе были не в доступе. Зная их можно предположить что они еще сладко спят в своих кроватках после ночной тусы. Последний день каникул ведь. А впереди учеба на последнем курсе, изматывающие лекции, сдача курсовой, нервяк от наставника и подготовка к дипломной работе.
-Ччерт…
Я вспомнила завтрашний день.
Завтра все три пары у главного главгада университета, который вовсе не ведет нашу специальность, но входит в состав экзаменационных преподавателей. Он один может завалить ведущего студента, если тот пропустил часы его лекций. К нему прислушиваются, его уважают. И за что?
Ненавижу! Вот его мне сейчас не хватает.
Я скрипнула зубами от досады. Я не смогу тупо забить на него. Живьем же потом съест и не подавится. И начнет с мозгов по чайной ложечке. Сергей Кравеки преподает английский язык. Молодой, привлекательный мужчина, если не знать лично и в адских условиях познакомится с его тяжелым характером. Не женат, богат и божественно красив. Но он мог одним словом, коротким взглядом или даже, как говорят самые отчаянные, дыханием закопать в человеке надежду на взаимную симпатию. (отсылка на роман “Личный сорт счастья”)
В университете даже ставки делали. Получится ли кому-то его охмурить. Узнай Кравеки ставки, он стал бы чуточку богаче.
Мысли подчинялись неохотно, они будто увязли в смоле и теперь каждый раз неприятно растягивались. И когда я уже потеряла нить своих мыслей, в телефон упало сообщение.
“Окраина хорошее место. Чтобы человек потерялся. Запомни это, когда придет время.”
Незнакомый номер, но с очень узнаваемой угрозой. Было бы несправедливо отметить, что она не возымела. Руки задрожали вдвое сильнее. Я вполне почувствовала, что я могу здесь затеряться на пару дней точно и к тому времени как кто-то схватится меня искать я просто окоченею где-то под деревом. Но непонятно... Запомнить для чего? Когда придет это время? И время для чего?
Пальцы в карманах наткнулись на бумагу и меня осенило. У меня же есть деньги. Путь мокрые и мятые, но сказал что их нет?
Я вызвала такси. А потом задумалась. Может мне выйти куда-то в знаковое место? Типа остановки или дома. А вокруг сплошные заброшенные постройки. Как водитель меня найдет? И я зашагала дальше
Но чем дальше пробиралась, тем сильнее я волновалась. Тишина давила. Просто разъедала единственные живые остатки самообладания.
Хотелось остановиться, вскинуть голову к нему и заорать просто что есть мочи. Заорать так сильно, выплеснуть всю злость, страх и ярость от вопиющей несправедливости.
Просто отец века. Чтобы его собаки сожрали… Чтобы подавился чем-нибудь… Чтобы… Чтобы…
А последняя надежда умерла, когда я поняла простую вещь. Ко мне никто не едет. Не знаю как это возможно организовать. Возможно подкупили единственную частную компанию. Возможно их же напугали. Потому как в течении часа вокруг стояла такая же убийственная тишина. Ни звука мотора, ни визга колес, ни один звук, напоминающий помощи и спасение.