Выбрать главу

-Только попробуй до нее дотронуться. 

Чем закончился вечер, я не помнила. Мама дала мне теплого молока и я заснула. На следующий день и все последующие родители вели себя как ни в чем не бывало, а маленькая девочка и вовсе подумала, что это была такая игра. Глупая и обидная.

Но вдруг игра повторилась. Снова и снова. Все чаще и чаще, из года в год. Я взрослела и только тогда все поняла. 

Хотя нет, одного не понимала. Это я как-то спросила у мамы:

-Почему ты с ним не разведешься? 

Она вздохнула так устало, что невольно стало стыдно. Что же я сыплю соль на рану? Но я упрямо сжала губы и сидела, ждала ответа. 

-Мама, поговори со мной, -попросила я тихо. -Я уже взрослая, седьмой класс заканчиваю. 

Она колебалась ее долго, борясь внутри с само собой и в итоге проговорила.

-Пока нельзя, -выдала она и как-то быстро оглянулась. Будто боялась, что нас подслушивают.

-Почему? -я искренне удивилась. 

-Сейчас этот развод только проблем добавит. Потерпи еще чуть чуть, моя хорошая, и все будет у нас хорошо. 

Я кивнула, переваривая ее слова. Сейчас? Проблем добавит? 

-Почему ты все терпишь? Почему не ушла от него раньше? Мама? Он же бьет тебя. Ты думаешь, я не слышу через стенку, даже если ваша спальня далеко от моей. Или не вижу синяки под одеждой? 

-Ты не понимаешь, -оборвала меня она. -Не понимаешь. Куда мне надо было уйти? Кто бы взял меня с ребенком? Сама я бы не смогла тебя вырастить. Деньги не падают с небес. 

-А бабушка? -чем дальше в лес, тем сильнее я удивлялась. 

-Бабушка спит и думает, что провернула самую выгодную сделку. Выдала единственную дочь за хорошего парня. Ее просто удар хватит.

-Зато ты страдаешь! -упрямилась я. Я ее не понимала. Не хотела понимать. Мне подумалось, что она что-то недоговаривает. 

-Скоро все закончится, -упрямо продолжила она. -И будет у нас дом, деньги. Только надо потерпеть. 

Она заикнулась про какие-то документы, счета, хорошую работу, доброго человека, говорила и рассказывала. В ее глазах то и дело вспыхивала радость. И я просто ей доверилась. Обняла и прошептала, что люблю ее. 

Знатный скандал был в тот вечер, когда отец ушел из семьи в одних штанах. Буквально и фигурально. На улице было лето и стояла жара. А еще, мама смогла оставить себе все состояние, которую они сколотили вместе. Не знаю как, но ей это удалось. За все обиды и утраченные года. 

Жаль только, что добилась она своего слишком поздно. Она не успела пожить.

В тот день она напилась. От радости ли, что все получилось или наоборот, оплакивала свою жизнь, не знаю. Но попала в аварию. Не очень серьезную. Обошлась лишь синяками да испугом. Но с того дня она зареклась и горячо обещала мне, что за руль больше не сядет. 

И вот через пять лет она умирает, нарушая свое обещание, при странных обстоятельствах и вдобавок на горизонте появляется отец.  

Совпадение? 

-Тише, тише, тебе надо выпить. 

Бархатный голос вывел меня из сна. Открыла глаза, сделала пару жадных глотков и удивилась тому, что чувствую себя намного лучше. Голова немного кружилась и сухость во рту царапала горло.

Открывшаяся картина меня чуть ли снова не отправила в спасительное забытье. 

Я оказалась в маленькой, но уютной комнате, отделанная светлыми тонами. Шторы были задернуты. Я лежала на спине. Руки ноги раскинуты в мягкой постели, а рядом сидит Вячеслав. С его лба капают капельки пота, волосы мокрые и взъерошенные, Белая рубашка висит на нем тряпочкой. Ее будто оттоптали и изваляли в мокрой луже и вновь напялили. 

“Я у него дома”, трусливо вспомнилось. Не знаю почему, но внутри все сладко задрожало. Это когда ты касаешься или видишь перед собой то запретное, о чем даже мыслить не могла. 

-Ты пришла в себя, -выдохнул он, кажется, облегченно. 

Я обвела взглядом комнату и заметила таз с водой, над которой возвышался пар, кучу банок и склянок на прикроватной тумбочке, а в руке самого мужчины несколько тряпок. 

-Да, я чувствую себя лучше. А как ты… 

Слова застряли в горле, когда я заметила наконец главное. Я лежала в чем мать родила, раскинув ноги и руки. И мне ни капли не было холодно. Наоборот, кинуло в жар сильнее чем несколькими часами ранее. Внутренние часы подсказывали, что этот проклятый день еще не закончился.