Я тяжело глотаю, глупо хлопаю глазами вместо того, чтобы заорать и высказать все, что именно я думаю о нем, чтобы стереть эту довольную улыбку на старом лице.
-Привет, дочь моя, -Андрей улыбается, а мне треснуть его по роже хочется: за мой страх, за колотящееся сердце, за нехватку воздуха в легких и за желание вылететь из этого автомобиля, хотя последний ехал на бешеной скорости.
И эта мысль просто выиграла марш бросок среди всех других, та, что мы куда-то едем.
-Куда ты меня везёшь?
-Ты не рада меня видеть? -допытывается он, а у меня уже глаз дергается.
Разве по мне не видно, дорогой папочка?
-Зачем ты появился?
Слова отскакивают от зубов зло. Понимаю, что моя реакция почти ненормальная, но ничего не могу с собой поделать. Я смотрю на его костюм, черный галстук, белую рубашку и не могу вспомнить в чем он был одет в тот последний для меня полноценной семьи день. Меня всю трясет. Вместо успокаивающих душевных разговоров с моими девочками я погружаюсь в ненавистное прошлое, вместо объятий я получаю пощечину за пощечиной.
-Зачем ты так грубо? Дочка, мы ведь не чужие.
-О чем это ты? Уже пять лет как чужие.
Его улыбка держится уверенно, но я замечаю, губы вздрагивают, теряют очертания, но Андрей тут же берет себя в руки. Вздыхает, мол, что возьмешь с маленькой и неразумной и продолжает.
-Не груби отцу, -мягко журит меня.
Меня продолжает трясти, истеричный хохот срывается бесконтрольно.
-Да пошел ты, -срываюсь я.
Мгновение спустя мои волосы чувствуют резкий порыв ветра, а когда я открываю глаза, успеваю заметить, насколько близка к щеке была мужская отцовская рука. Он намеревался меня ударить, но решил обойтись злым предупреждением. Ну не чужие люди ведь. От добродушной улыбки не осталось и намека.
-Хочешь того или нет, но я твой отец. Тебе стоит подбирать выражения, -процедил сквозь зубы.
Аж глаза заблестели от сдерживаемой злости.
Я похожа на него и от этого меня тошнит. Моя вспыльчивость, несдержанность именно от него. Не могу себя изменить сколько бы не пыталась.
-Видеть тебя не могу и не хочу, -отвечаю взаимностью.
-Останови машину, -приказываю я, на что мне снова улыбаются.
-Как скажешь, моя дорогая, но запомни, за свои желания надо платить.
И вот тут, кажется, мы пришли к главному. Зачем вся ложь и лесть, если можно сразу перейти к делу.
-Что тебе надо? -хмурюсь я.
-Все, дорогая, все.
-Что все? -я не понимаю его.
-Все, что у тебя есть.
-У меня нет ничего.
-Об этом мы ещё поговорим. Ну ладно, Было приятно с тобой встретится, дочка, скоро встретимся вновь, -резко сменил тему и мне почему то поплохело.
-Ты даже моргнуть не успеешь как быстро это случится... А пока расслабься и прикидывайся безутешной, одинокой и очень богатой девушкой.
Он не соврал. Как только открылась дверь с моей стороны, в меня дохнуло морозным свежим воздухом. Я не стала ждать, вылетела пулей из автомобиля и осмотрелась. Хорошо, что сразу, потому что ничего вокруг не узнала.
-Куда ты меня привез?
-На окраину.
-Но мне надо в центр.
-Ты кажется плохо меня слышала. За желания надо платить, а ты, мягко говоря, меня разозлила. В следующий раз подумай трижды, прежде чем что-либо ляпнуть.
-Я ведь не успею на похороны, -против воли сжались кулаки. А в голове крутилась другая мысль, что неужели мой отец такой законченный подонок? Но девочка я прилежная, усвоила сразу, что могу и недоговорить.
-Зато я успею, подумай, кого будут обсуждать, косточки перемывать?
-Это все для твоей репутации? Да? Для этого ты вернулся?
-Правильно, ты умница, поэтому я дам тебе пару купюр, а сумку оставлю себе. Будешь себя хорошо вести, верну обратно.
Ну разве не козел? Дорогой папочка ни капли не изменился. Он всегда таким был. И даже благородная седина его не изменила.
Глава 3
Я бежала настолько быстро, насколько позволяли каблуки. Снять их вообще и выбросить я даже не подумала. Носится по городу в настоящую зиму босиком сомнительная идея. Но все же каблуки меня довольно хорошо задерживали.