Сегодня случилось непредвиденное, и мое тело взбунтовалось. Реакция на попытку ухаживания взрослого парня, посчитавшего, что меня можно соблазнить, раз он сын альфы, не довела до добра. Не помнила… как уходила и что делала. Ничего. Только рычание… его и мое…
– Нелли, что с тобой? – услышала голос матери. Она пришла! Пришла ко мне. Она поможет. Я верила…
– Мама, она… они разрывают меня… – шептала, пытаясь объяснить, что со мной происходит. Только она в силах сотворить чудо!
– Я тебе говорил! Говорил! – голос отца раздавался так громко, что пришлось закрыть уши. – Нужно провести операцию. Уничтожить всех и оставить одну. Сделать сильную, ту, что подойдет любому самцу.
– Ты что говоришь? Ты представляешь, что будет? Да за ней будет охота. Нашу девочку будут преследовать…
– В ней несколько хищников! Они ей не нужны! И это опасно для жизни. Мы должны вытравить всех… кроме лисицы.
– Нет. Нужно попробовать что-то другое.
– Нельзя ждать! Нельзя. Да и подумай о том, какой она будет сильной лисицей. Особенной. Она сможет родить любому самцу желанного альфу. И неважно, какой зверь заявит на нее права.
– Это безумие. Нет! Никогда!
Не понимала, не слышала. Слова проходили стороной. Тяжело дышала, желая закрыть глаза и потеряться, лишь бы меня так не ломало. Чувствуя кровь во рту, сглотнула, чуть ли не захлебываясь при этом. Так мерзко и больно… В отчаянии прикусила нижнюю губу до крови и прохрипела:
– Мамочка, сделай что-нибудь. Пожалуйста. Умоляю… – последнее что сказала и потерялась в спасительном сне…
Увидев, как дочь закрыла глаза и затряслась, высокая женщина с густыми рыжими волосами, собранными в хвост, всхлипнула и с мольбой прохрипела:
– Най, неси ее в операционную.
Крупный мужчина в белом халате кивнул и подхватил свою хрупкую девочку, которой вчера исполнилось шестнадцать. Он нежно прижимал ее к груди, чувствуя исходящий жар. Она горела, плавилась живьем… и это ничего хорошего не предвещало. Если не предпринять экстренных мер, она умрет.
– Она будет жить? – спросила Лия, впервые в жизни чего-то опасаясь. До ужаса. До дрожи.
Ее дочь… нежная, ласковая, одинокая… сейчас была на грани. Она могла умереть.
– Если ее организм…
– Нет! Я не хочу слышать твои рассуждения, когда дело касается моей дочери. Мне нужно твое обещание! Я хочу его услышать! – воскликнула женщина, сдерживая слезы, понимая, что у нее начинается истерика.
– Не сомневайся. Я обещаю, – произнес он и прибавил шаг, желая поскорее начать операцию, которую обдумывал уже несколько месяцев. У него все было готово.
Стоило уложить девушку на операционный стол, женщина дрожащей рукой провела по ее щеке, алым губам и, закрыв глаза, прошептала:
– Она потом возненавидит нас. Я знаю. Нужно… нужно что-то придумать другое. Да, нужно попробовать. Я сделала новую сыворотку. Она поможет.
– Если сейчас же не действовать, она сгорит. Ты понимаешь? Сгорит!
– Нелли сильная, выдержит. Я знаю, – повторяла Лия, сжимая хрупкую руку, мысленно умоляя ее потерпеть.
– У нас нет других вариантов! Я не могу позволить тебе вновь экспериментировать. Я давно тебя просил, но ты наивно верила в сказку…
Женщина только покачала головой и направилась из операционной, бубня под нос:
– Я принесу. Мы… попробуем. Я быстро.
Мужчина устало смотрел на уходящую женщину. Он тяжело дышал, принимая важное решение. Самое важное, которое случалось в его жизни. Дождавшись, когда Лия покинула операционную, уверенно пошел к двери, блокируя, отменяя отпечатки жены, ставя запрет на два часа. Этого времени хватит…
Хватит… чтобы спасти дочь.
***
Проснулась от своего крика, чувствуя сильные руки мужчины на спине и бедрах. Тяжело дыша приходила в себя, пытаясь понять, что происходит. Подняла глаза и изумленно уставилась на губы мужчины. Сжатые, напряженные. По телу пошла волна возбуждения, отчего задрожала, удивляясь ее силе. Дернулась назад, но Волков не позволил, продолжая удерживать. Чувство было такое сильное, свирепое, необузданное, что я задохнулась от нахлынувших эмоций. Если сейчас его спровоцировать, он пойдет в наступление.