Так я и стал следующим герцогом Вонтийским, ведь атрибуты власти и печати были у меня.
Под дикий хохот предшественника, объявившего народу о передаче власти, я взошел на престол разгромленного и нищего государства. И слуга горшечник, валяясь у меня в ногах, прося быструю смерть, предлагал свою малолетнюю дочь в отступные.
Дикие нравы невозможно изменить указами. Террором невозможно создать более-менее устойчивое государство, способное существовать без войн.
Моя жажда крови давно угасла. И я призвал к власти совет, неспособный самостоятельно действовать, из-за внутренней вражды. Но способный удержаться у власти любой ценой, и поддерживаемый населением. В состав этого органа власти входили бароны, купцы, ремесленники, маги, младший брат бывшего герцога и его дядюшка, люто ненавидящие друг друга.
Теперь я только принимал окончательное решение. Мой вердикт выглядел так: согласен, не согласен, на доработку.
Раз в месяц всегда в полдень открывались двери моей резиденции. Слуги вывозили громадный трон со мной вместе на площадь. И три часа я, как попугай поднимал таблички: согласен, не согласен, на доработку, не сильно вслушиваясь в доклады сенаторов.
Так я и попал в капкан своей невнимательности. А совет решил меня женить, потому, что устойчивость страны основывалась на преемственности власти.
Женить герцога, поддерживаемого не только местным населением, но и соседней сильной державой, задача не из лёгких.
Столько невест, сколько прибыло в столицу герцогства, не видели с древних времён.
Украшенные к смотринам улицы и площади, вечером заливались магическим разноцветным светом. Повсюду установленные пивные ларьки, торговали ещё и сладостями и сувенирами. Городская власть организовала лотерею. Угадающий имя будущей герцогини получит приглашение на свадебный бал, невзирая на достаток и сословие.
Передо мной проходили вереницы дев в разнообразных одеждах. Моя душа не отзывалась, забытая в недрах времени.
Это случилось на пятый или седьмой день смотрин.
Она ещё не зашла во дворец. Её только-только завезли в столицу в группе таких же рабынь, привезённых во дворец для продажи в дни праздника.
Люди верили, что в первую брачную ночь правителя рабыни понесут сильное и здоровое потомство. И каждый, у кого наскреблось достаточно денег, старался прикупить рабыню, а то и две. Дети от рабыни считались рабами, но глава рода мог сделать его и своим наследником, со всеми правами свободного гражданина.
Утром, смыв с себя пот после пробежки и спарринга, я сел за чайный столик с завтраком, накрытый во внутреннем дворике возле фонтана с голубой водой. Поднёс ко рту маленький зажаренный хлебец покрытый ломтиком сыра и тут же замер.
Моё сердце, без разгона застучало в разы быстрей. Она не далеко! Она рядом! Волна счастья накрыла меня, лишая воли и разума. Я подскочил. Бежать! Найти! Прижать и никогда не отпускать!
И вторая волна уже чёрная окатила меня.
Она бросила меня, обрекла меня на страдания. А сейчас, когда мой мир начал немного восстанавливаться, она пришла посмеяться надо мной?
Но сердце продолжало стучать, вытаскивая на поверхность слабую надежду. Мне бы только увидеть её. Только заглянуть в глаза. Только дотронутся до сладких губ. И тогда я сам упаду к её ногам и буду просить прощения. И буду молить вернуть хоть немножечко её благословения. Хоть слово надежды. Я сделаю всё, что она захочет. Только б не покидала мой мир.
Есть такая игра. Прячется какой-то предмет. А потом один играющий ищет, двигаясь по замку. А остальные его направляют словами: холодно, тепло, горячо.
Как в этой игре моё сердце показало мне дорогу. Правильный путь и удары сильней, повернул не туда, и сердце бьётся спокойней.
И вот поворот. Я выхожу на рыночную площадь. На огромном помосте, недалеко от ратуши прохаживались юные улыбающиеся девушки, одетые в лёгкие почти прозрачные накидки. Самые дорогие рабыни. Обучены, но девственны. Сильные, красивые, здоровые дочери разных народов, уже готовые к зачатию.
Я внимательно всматривался в каждую, слушая своё сердце, оголтело стучавшее в груди. Но понять, кто из них моя Любовь был не в состоянии. Торги начнутся к вечеру, а пока товар выставлялся напоказ, зазывая покупателей. Посмотрят, подумают, подсчитаю денежку, а к вечеру, глядишь, и раскошелятся.
Я не стал ждать вечера, приказав всех рабынь этого купца привести во дворец с сопроводительными бумагами. На каждую девушку, как на обычный товар, должны быть документы. Мне они были не важны. Надо было подойти к каждой, дотронутся хоть до руки и попробовать разбудить свою душу.
9 прекрасных созданий, и ни в одной нет божественной искры. И сердце моё подсказывает: её здесь нет, она осталась там, на площади у помоста.