Марси начала издалека.
— Мы встречались несколько месяцев, прежде чем заключили помолвку. Он был очень славный, умный, обладал прекрасным чувством юмора.
— Но в постели вы оказались несовместимы.
— Наоборот, очень даже совместимы.
Он склонил голову набок.
— Трудно представить тебя в постели.
— Приятно слышать, — с иронией заметила она.
— Наверное, потому, что в старших классах ты ни с кем не встречалась.
— Не потому, что я этого не хотела. Меня никто не приглашал.
— Но ведь тебя интересовали тогда только круглые пятерки.
— Вряд ли.
— Такое сложилось впечатление.
— Впечатления бывают обманчивыми. Я очень хотела быть красивой и пользоваться популярностью, стать девочкой какого-нибудь суперпарня, как и любая старшеклассница.
— Хм!.. Ладно, вернемся к этому типу из Хьюстона. Почему ты за него не вышла?
Она печально улыбнулась.
— Я его не любила. За неделю до свадьбы я в последний раз примерила свое подвенечное платье. Вокруг хлопотали мама, портниха, комната была полна свадебных подарков. Я посмотрела в зеркало и попыталась осознать, что я — невеста. Мои родители расщедрились на платье, но… Это была не я. Мне представилось, как я пойду по проходу между церковными скамьями и поклянусь в неумирающей любви и преданности человеку, с которым помолвлена. И в ту же секунду меня словно озарило — стало ясно, что я не могу этого сделать. Поступить так нечестно? Я была к нему привязана, он мне очень нравился, но любви не было… И тогда я спокойно сняла белый атласный наряд и сообщила маме и пораженной портнихе, что свадьба не состоится. Можешь себе представить, какой поднялся переполох. Несколько следующих дней стали сплошным кошмаром. Надо было отменить все — обряд, цветы, продукты; с извинениями вернуть подарки отправителям.
— А что он? Как он это воспринял?
— Нормально. О, сначала он спорил и пытался отговорить меня, приписывая все мои возражения предсвадебным волнениям. Но после того, как мы обстоятельно обо всем поговорили, он согласился, что так честнее. Я думаю, он все время чувствовал, что… ну, что я на самом деле не люблю его.
— Это чертовски смелый поступок, Марси!
— Знаю, — огорченно сказала она. — Но я не испытываю никакой гордости по этому поводу.
— Нет, я хочу сказать, это действительно чертовски смелый поступок. Надо обладать известным мужеством, чтобы порвать все в самый последний момент.
Марси покачала головой.
— Нет, Чейз. Если бы я действительно была смелой, то прежде чем втянуть во все это приличного человека, я призналась бы себе, что мне просто не суждено выйти замуж.
Некоторое время они не разговаривали, что вполне устраивало Марси: дорога уже не просто обледенела, а превратилась в настоящий каток.
Довольно скоро, однако, Чейз застонал и схватился за ребра.
— Больно, ну хоть волком вой!
— Прими еще таблетку. Врач сказал, что можно принимать их каждые два часа.
— Это же просто аспирин под красивым названием! Останови машину, я куплю виски.
— Категорически возражаю и не остановлю машину, пока не окажусь у твоего дома в Милтон-Пойнте.
— Если запить таблетку виски, она подействует быстрее.
— Торговаться со мной бесполезно. Кроме того, нельзя мешать спиртное с лекарствами.
— Ради Бога, без нотаций. Остановись на следующем углу, там есть винный магазинчик. Я всего на секунду…
— Пока ты со мной, я не позволю тебе покупать спиртное.
— Ну, так я и не напрашивался! — выкрикнул он. — Ты сама ко мне прицепилась. А теперь я хочу выпить, причем именно сейчас.
Марси сняла ногу с акселератора и направила машину к обочине; плавно нажав на тормоз, остановила ее. Оторвав онемевшие пальцы от обтянутого мягкой кожей руля, женщина повернулась к нему лицом.
Пощечины он не ожидал. Ее холодная ладонь больно резанула по небритой щеке.
— Будь ты проклят! — Она вся дрожала, в глазах застыли невыплаканные слезы. — Будь ты проклят, Чейз Тайлер, за то, что ты самый бесчувственный, эгоистичный паразит на свете! Посмотри на мои руки.
Она поднесла ладони к самому его носу.
— Они мокрые, хоть выжимай: я до смерти боюсь! Неужели ты не понимаешь, что мне вообще теперь нелегко водить машину, а в таких условиях, как сегодня, тем более?!
Марси резко махнула рукой, указывая на морось за окном.
— Я боюсь, что каждая встречная машина врежется в нас, живу в постоянном страхе, что это случится снова. А уж если в автомобиле сидит пассажир, да еще там, где сидела Таня… Я тоже была в той машине, Чейз, когда тот парнишка вылетел на красный свет. Меня и сегодня преследуют кошмары — я слышу звук визжащих тормозов, чувствую удар и заново ощущаю страх смерти. Мне несколько недель пришлось лечиться у психолога, прежде чем я снова смогла сесть за руль… Если бы не надо было срочно везти тебя домой, я бы забилась в свой гостиничный номер в Форт-Уорте до следующего солнечного и сухого дня. Мне и в голову не пришло бы рисковать своей жизнью и жизнью других людей, ведя машину в эту ледяную бурю.