Вот тогда-то он и пустился во все тяжкие, кочуя с места на место и выступая на родео так часто, как только удавалось платить взнос участника. Он выигрывал ровно столько денег, сколько требовалось на виски и бензин, а большего ему и не хотелось. Заправляя бак грузовика бензином, он ехал дальше, виски же позволяло на время забыть о сердечной боли и опустевшем доме…
Жизнь его превратилась в бесконечный круговорот распутства, пьянства, азартных игр, драк, родео. Он выигрывал и просаживал деньги, бесцельно скитался по стране, не останавливаясь нигде надолго, чтобы не столкнуться с тем, от чего убегал.
Улыбающийся жених на фотографии теперь даже внешне не походил на него. Больше того — он над ним издевался! Как наивно было тогда думать, что жизнь дается с гарантией непрекращающегося счастья! Чейз всмотрелся в светлую красоту жены, прикоснулся губами к ее улыбке и устыдился своего малодушия.
По словам матери, терпение близких уже иссякло; всех своих друзей он оттолкнул сам, остался абсолютно без средств, спал с женщинами, которых наутро даже вспомнить не мог. Блудный сын да и только!
Что ж, пора встряхнуться. Жизнь, конечно, отнюдь не подарок, но в одном можно не сомневаться: хуже, чем сейчас, уже не будет.
Завтра он поговорит с Лаки и узнает, как идет дело, и вообще, есть ли оно еще у них? Завтра он увидится с матерью и поблагодарит ее за куриную лапшу. Завтра же наскребет денег и расплатится с Марси. Надо же когда-то начинать! Придется жить одним днем.
Но сначала, подумал Чейз, прикасаясь к фотографии губами и целуя изображение, он еще раз поплачет о Тане.
Глава 4
— Черт побери, Сейдж! — воскликнул Чейз, когда его младшая сестра влетела колесом прямо в выбоину. — Скачки верхом на быке — ничто по сравнению с тем, как ты ведешь машину!
Он осторожно прикоснулся к своим занывшим ребрам.
— Извини, — не очень почтительно отозвалась Сейдж. — Когда я прошлый раз ездила в город, этой ямы здесь не было. И тебя, между прочим, тоже. Ходили слухи, что ты то ли в Монтане, то ли где-то еще…
Как ни странно, Чейз был рад ее видеть. Она громко постучала в дверь, когда он, проснувшись после неожиданно спокойной ночи, варил себе кофе.
— Чейз! — воскликнула сестра, восторженно бросившись к нему на грудь. От ее крепких объятий брат громко охнул и отстранился.
— Поосторожнее с моими ребрами!
Сейдж порывисто извинилась и принялась за предложенный кофе с тостами. Поскольку он по-прежнему был без транспорта, она согласилась отвезти его в офис компании, как только он примет душ и оденется.
— Ты часто приезжаешь домой? — поинтересовался старший брат.
— Гм-м… Примерно раз в два месяца. А вчера вот услышала от мамы по телефону, что ты дома, все бросила и приехала!
— В такую погоду?
Было по-прежнему холодно и сыро. Ожидались заморозки. Работники метеослужбы предостерегали всех жителей на севере штата: без особой надобности из дома не выезжать.
— Я же осторожно! Дорогу от Остина до дома я знаю, пожалуй, как свои пять пальцев.
Чейз исподтишка взглянул на девушку — она сильно повзрослела с того времени, когда он последний раз видел ее.
— Прекрасно выглядишь, Сейдж, — искренне восхитился брат.
— Спасибо! — Она дерзко подмигнула. — Мне повезло с наследственностью. — Он смущенно хмыкнул. — Не притворяйся, будто не знаешь, что мы на редкость привлекательное семейство. Все мои подружки, бывало, просто сохли по тебе и Лаки. Умоляли, чтобы я пригласила их переночевать, безрассудно надеясь, что застанут одного из вас или обоих сразу в коридоре полураздетыми, например, без рубашки. По-моему, именно из-за вас у меня было так много друзей. То есть подруг. Мальчишки вас боялись.
— Мальчишки боялись тебя, — отозвался он, засмеявшись. Надо же, он только сейчас осознал, что уже давно не смеялся! — Ты никак не могла научиться флиртовать, Сейдж.
— Если ты хочешь сказать, что я никогда не обмирала при виде бицепсов, то ты прав. Делать вид, что какой-то болван изобрел колесо? Притворно восторгаться и млеть? Увольте! Это не для меня. Слава Богу, Трейвис все понимает как надо.