Пэт незаметно убрал свою руку и дал ей с минуту поплакать, а потом спросил:
— Что я могу сделать для тебя, Лори?
Она подняла голову и улыбнулась ему сквозь слезы:
— То, что делаешь… Выслушать! Мне просто надо было выговориться. Девон неважно себя чувствует в последнее время — вот еще одна причина моего беспокойства. Лаки выходит из себя, злится и мечется, ругается и все время молотит кулаком по ладони, Сейдж словно бы свысока бросает такие слова, которые причиняют мне еще большую боль. Мне нужно было поплакаться кому-то солидному, вроде тебя…
Печально улыбаясь, Пэт погладил себя по наметившемуся животику.
— Это я-то солидный?.. Впрочем, рад оказать тебе услугу. Знаешь, я обещал Баду перед смертью присматривать за ребятами. Меня так и подмывает схватить Чейза за шиворот и хорошенько встряхнуть, чтобы вернуть ему здравый смысл, а потом выпороть как следует. Хотя бы за то, что заставил тебя так нервничать все эти месяцы.
— Возможно, он дал бы тебе сдачи. — Она неуверенно засмеялась. — Они уже не дети, Пэт. Они взрослые. Сами принимают решения, и я почти ничего не могу поделать даже тогда, когда, по-моему мнению, они совершают ужасную ошибку.
Ее бледная улыбка погасла, она поглядела в лицо своего верного друга:
— Ах, Пэт, о чем только думает Чейз, решаясь на такое?
Томясь в ожидании у дверей кабинета судьи Уолкера, Чейз тоже гадал: и о чем он только думает, решаясь на такое?
В последние дни началась такая суета, что у него просто не было времени осознать происходящее. Возможно, он подсознательно делал их такими насыщенными, чтобы ни о чем не думать.
Чейз не ожидал, что Марси воспримет его решение столь хладнокровно. После утреннего разговора с Лаки он отправился в контору по торговле недвижимостью. Эсме, одетая в цельнокроеное зеленое платье и пурпурные колготки, проводила его к Марси. Та в своем кабинете перелистывала ежедневную книгу учета.
Едва лишь Эсме закрыла дверь, как он выпалил:
— Вчера тебе в голову пришла действительно хорошая мысль. Давай поженимся.
Он не ожидал, что она бросится к нему на шею, покроет его лицо страстными поцелуями и будет, заливаясь слезами радости, бормотать слова благодарности. Не ожидал он и того, что она бросится ему в ноги и будет клясться в вечной верности. Но тем не менее ограничиться обычным рукопожатием?..
— Прежде чем мы ударим по рукам, я хочу поставить одно условие, — продолжил он. Ему показалось, что у нее перехватило дыхание, но, возможно, это ему всего лишь показалось, поскольку лицо ее осталось спокойным. — Я выплачу каждый цент, который ты вложишь в «Тайлер дриллинг».
— В этом нет необходимости.
— Для меня есть. Только в этом случае мы заключим брак, иначе сделка не состоится. Пусть на это уйдет вся моя жизнь, но ты получишь свои деньги обратно.
— Наши деньги, Чейз. Но если тебе так хочется, пусть так и будет.
Они скрепили соглашение отнюдь не романтичным деловым рукопожатием. С этого момента все покатилось как снежный ком. Они уведомили свои семьи и наметили день бракосочетания у судьи.
Чейз поспешно освободил квартиру, где они с Таней жили со дня свадьбы, хотя переезд можно было отложить до более подходящего момента. Поскольку после смерти Тани ее родственники забрали вещи, которые он не пожелал оставить, ему не пришлось долго упаковываться.
В скором времени Чейз переехал к Марси. Фактически переезд отрезал ему путь к отступлению, возможно, именно поэтому он так торопился.
Мосты были сожжены!
Правда, не обошлось без казусов.
— Вот моя спальня, — Марси открыла дверь в большую уютную комнату. Стена у кровати была обита тканью, гармонирующей с покрывалом и шторами, шезлонг в углу тоже был обтянут в тон. Спальня Марси отнюдь не поражала современным стилем, как остальное убранство дома. Впрочем, казалась обжитой — без пресыщенности и суетности, приятное сочетание уюта и простора.
Взгляд его упал на постель, и он тотчас почувствовал неловкость.
— А где моя спальня?
— Там.
Она указала на закрытую дверь в противоположном конце галереи. Именно туда Чейз и перевез свои пожитки. Оттого что Марси не предложила ему разделить с ней комнату, он почувствовал заметное облегчение: не пришлось ей отказывать.