Усилием воли преодолев соблазн, Чейз рассказал жене о перспективах контракта.
— Я весь день работал над предложениями. В заявке мы указали очень низкую цену. Теперь остается только ждать.
— Буду держать пальцы скрещенными. — Марси слила содержимое кастрюли через дуршлаг в раковину.
— Продала сегодня какие-нибудь дома?
— Они не так-то просто продаются, ты же знаешь, — ответила она через плечо.
— А показывала?
— К несчастью, да.
— К несчастью?
— Я вожусь с этой парой уже несколько месяцев. Некие Харрисоны. Все никак не примут решения. Единственное, в чем они достигли согласия, это в своей страсти к спорам. Сомневаюсь, что когда-нибудь добьюсь от них подписания контракта на тот дом. Да, еще я говорила с Сейдж. Она звонила попрощаться перед отъездом в Остин.
— Слава Богу!
— Перестань. Она обожает своего старшего брата.
— Ага, как заноза…
Выражение лица Марси подсказало Чейзу, что она не воспринимает его колкости всерьез.
— Затем позвонила Лори и пригласила нас на ленч в воскресенье. Я обещала.
— Прекрасно.
— И еще она просила взять ее с собой в церковь. — Марси добавила в пищу ароматный соус и, когда Чейз не ответил, настороженно обернулась. — Что скажешь?
— Я слышал, — устало отозвался он. — Только мне не нравится эта идея с церковью. Я не был там с тех пор, как Та… со дня похорон.
Марси, похоже, была непреклонна. Несколько секунд она стояла неподвижно, потом поставила бутылку с соусом, повернулась к Чейзу и заговорила:
— Дело твое, как ты выяснишь свои отношения с Богом. Но твою первую жену звали Таня, это факт. И нечего ходить вокруг да около. Я не собираюсь бледнеть и испытывать предательскую слабость всякий раз, когда ее имя произносится вслух.
— Но я могу побледнеть.
Марси отпрянула, словно Чейз дал ей пощечину, и на самом деле побледнела. Даже губы у нее стали белыми. Она развернулась и вцепилась в крышку столика, будто боялась рухнуть на пол.
Чейз тотчас пожалел о своих словах и приблизился к жене.
— Прости, Марси, — виновато произнес он и как-то странно поднял руки, намереваясь обнять ее, но не решился.
Потом подумал о примирительном поцелуе в то место на шее Марси, где из перехваченного резинкой хвостика выбилось несколько волосков. Но и этого он не посмел сделать.
— Напрасно я так сказал.
Марси резко развернулась. Чейз ожидал увидеть полные слез глаза, но вместо этого увидел одно лишь негодование.
— Я не хочу ходить в своем доме по яичной скорлупе, не хочу каждый раз взвешивать слова — не дай Бог, произнесешь что-нибудь не то.
Ее злоба только разожгла его собственную ярость.
— Ты знаешь, как я отношусь к Тане!
— Конечно. Разве можно забыть об этом?
— Вот. Тогда ты знаешь, что рана еще болит.
— Да, — ответила Марси, гордо вздернув подбородок. — Ты все прояснил перед свадьбой. И если я еще в чем-то сомневалась, то прошлая ночь не оставила во мне никаких сомнений.
Она хотела обойти Чейза, но он загородил ей дорогу.
— «Прошлая ночь»? Что «прошлая ночь»?
— Ничего. Забудь об этом. Отойди, и я накрою на стол.
— К черту ужин! — Он приподнял ее голову за подбородок. Глаза Чейза так и сверкали. — Что было не так прошлой ночью?
Марси отстранилась и тихо ответила:
— С твоей стороны — ничего. Однако я немного нервничала.
Чейз отступил, казалось, челюсть его вот-вот отвиснет.
— Ха! О, я понял. Я задел твои чувства, и ты в отместку кастрируешь меня, не так ли?
Марси закатила глаза.
— Избавь меня от подобной мерзости. Верь во что хочешь. — Она обошла его, но вместо того, чтобы подавать на стол, направилась к лестнице. — Поскольку ты послал ужин к черту, я иду к себе в комнату. Когда я тебе понадоблюсь, ты без труда меня найдешь. Смог ведь отыскать в темноте прошлой ночью.
— Послушай, — крикнул Чейз вслед Марси, — я не хотел… Я заботился только о тебе.
Она резко остановилась, обернулась и взглянула на него, раздраженно вздернув одну бровь.
— Хорошо, мистер Тайлер, но, к вашему сведению, я обойдусь и без подобной благосклонности.
— Жуть-то какая! Все, больше никаких усилий. Если, конечно, ты не предъявишь свои права на меня как жена.
— И получу еще одно «трам-бам, спасибо, мадам»? — Марси усмехнулась. — Я определенно ничего не потеряю, верно?
Чейз вспыхнул так, что из ушей у него, казалось, повалил пар. Ему хотелось броситься к ней, сорвать с нее одежду, навалиться сверху и показать, чем она пренебрегает.
Но черта с два он проявит инициативу первым после ее злых замечаний по поводу его мужских качеств. Черта с два!..