— Марси, что происходит? Зачем тебе этот пистолет?
— Я не собиралась ни в кого стрелять. Я собиралась только напугать его.
— Кого напугать?
— Того, кто звонит.
Она подняла голову и посмотрела на Чейза. Полные слез глаза казались еще больше и еще беспомощнее.
— С тех пор как ты уехал, он звонит каждую ночь, иногда — два или три раза за ночь.
Чейз вмиг окаменел.
— Продолжай!
— Он знает, что я одна. Все время говорит и говорит о том, что тебя нет. Он знает, где мы живем. И… Он сказал, что приедет за мной… Чейз, — у нее зуб на зуб не попадал от страха, — я больше не могла этого вынести. Надо было что-то предпринять. Поэтому я вызвала слесаря переменить все замки, сменила код охранной сигнализации. А сегодня, когда я услышала твои шаги на крыльце, а потом зазвенело разбитое стекло…
Он обнял ее, прижал к груди.
— Все в порядке. Теперь я понимаю. Ш-ш-ш! Все хорошо.
— Ничего не хорошо! Он все еще где-то рядом.
— Ненадолго. Мы прекратим это раз и навсегда.
— Каким образом?
— Надо сделать то, что ты должна была сделать с самого начала. Мы отправимся повидаться с Пэтом.
— Нет, ни за что! Ничего глупее и быть не может; обращаться в полицию по такому поводу?..
— Ты бы чувствовала себя еще глупее, если бы проделала во мне дырку.
Она так и вздрогнула от ужаса.
— Не думаю, что смогу когда-нибудь нажать на спусковой крючок. — Она кивнула в сторону пистолета.
— Я тоже так не думаю, — рассудительно заметил он, — а значит, ты все равно беззащитна, когда останешься одна. — Он взял пистолет и запихнул его за пояс. — Давай собирайся, пошли.
— Прямо сейчас?
Она сопротивлялась, не давая ему поднять себя на ноги.
— Прямо сейчас. Я с этим подонком разберусь.
Они снова включили сигнализацию. С разбитым стеклом ничего уже сделать было нельзя, пришлось оставить все как есть.
— Где твоя машина? — спросил он, когда они вышли из дома.
— Я стала ставить ее сзади.
Чейз помог ей забраться в свой пикап и сел за руль. Он целых четыре часа вел машину из Хьюстона и только и мечтал, как бы выбраться из нее. Но последнее время у него редко что-нибудь получалось так, как он хотел.
— Я разговаривала с Лаки, — тихо сказала Марси, когда они отъехали от дома. — Он сказал мне, что ты отправился в Хьюстон выяснить насчет контракта.
— В результате конкурса жюри пришлось выбирать из трех бурильных компаний, претендующих на эту работу. Они решили поговорить с каждым из нас персонально. Я пять ночей провел в гостинице, пробыл в разъездах всю неделю, а выбрали компанию из Виктории!
Это ужасное разочарование не смягчилось даже после четырехчасовой езды из Хьюстона до Милтон-Пойнта. Он убил целых два месяца, планируя мельчайшие детали контракта, и все впустую. Ничего, кроме громадного счета на расходы.
И что хуже всего, никаких других перспектив. Благодаря займу у Марси, он, правда, не заботился о финансах, но его достоинству и профессиональной гордости был нанесен чувствительный удар.
— Мне очень жаль, Чейз. Ты ведь так рассчитывал на эту работу!
Он коротко кивнул. Слава Богу, они уже подъехали к конторе шерифа, и ему не придется продолжать этот разговор.
Пэта Буша они поймали прямо в коридоре.
— Ты куда? — остановил его Чейз.
— За чизбургером. Я еще не обедал.
— Ты уделишь нам пару минут?
— Конечно. Может, пойдете вместе со мной?
— Это дело официальное.
Одного взгляда на лицо Марси шерифу хватило, чтобы убедиться в неотложности разговора. Да еще пистолет у Чейза за поясом! Пэт вернулся в кабинет и распахнул дверь.
— Входите.
Чейз пропустил Марси вперед. Кабинет Пэта не изменился с тех пор, как Бад Тайлер приводил сюда ребят во время своих кратких посещений. Пока мужчины беседовали о политике, о жеребцах, которые вечно куда-то носятся, обо всех видах спорта и местных происшествиях, Чейз и Лаки гордо прогуливались по комнате, поигрывая воображаемыми пистолетами и щеголяя шерифскими значками, которые Пэт прикреплял к их рубашкам.
Однажды им крепко попало за то, что на плакатах они пририсовали усы и очки всем разыскиваемым преступникам, пока отец с шерифом о чем-то горячо спорили. В другой раз их выпороли за то, что они подбросили зажженную хлопушку в медную плевательницу дежурного.
А теперь Чейз выложил Пэту пистолет. Шериф пристально посмотрел на него, но ничего не сказал. Пусть сначала усядутся за стол напротив на деревянные стулья с прямыми спинками. Наконец, вынув изо рта зубочистку, Буш спросил: