— Он и твой друг тоже.
— Был до сегодняшнего вечера! Теперь он считает меня истеричкой, которая изобретает пугало в тщетной попытке удержать мужа, женившегося на ней из-за денег, а не по любви. — Она повернула голову и сбоку посмотрела на него. — Разве не так?
Чейз заерзал на сиденье.
— Такая уж у Пэта работа. Он должен подойти к делу со всех сторон. Иногда это очень неприятно, особенно если его роль шерифа противоречит его роли друга. Как бы ему ни хотелось, к примеру, видеть Лаки на свободе, но он арестовал его за поджог, поскольку это его долг.
— Значит, когда я разговаривала с его помощницей, он высказал сомнения насчет моих таинственных звонков?
— Ну не совсем так…
— Нет так, — возразила она. — Он буквально во всем сомневается!
Оставшуюся часть дороги они ехали молча. Когда они добрались до дома, Чейз вошел в него первым и зажег свет.
— У тебя такой вид, будто ты сейчас свалишься от усталости, — сказал он.
— Свалюсь. Вернее, сейчас приму ванну и лягу в постель.
Она уже почти поднялась наверх, как вдруг вспомнила что-то важное и обернулась:
— Да, там на баре лежит твоя почта.
— Спасибо.
Она до сих пор не знала, чего ждать от Чейза. У нее не было никаких гарантий, что он вообще вернется, а когда он вернулся, не удивилась бы, если бы он завел разговор о разводе.
Марси не могла позволить себе порадоваться, что он не упомянул о своем намерении разъехаться. Хотя, возможно, у него просто еще не было времени или возможности обсудить это.
Женщина залезла в ванну. Горячая вода помогла ей расслабиться. Уже одно только присутствие Чейза в доме, успокаивало ее нервы, действовало как бальзам.
Но когда зазвонил телефон — она как раз вытиралась, — ее вновь охватила паника. С одной стороны, ее бесило, что этот тип всего лишь одним звонком мог разрушить ее душевное равновесие, с другой — она молилась, чтобы это был он.
Она торопливо натянула ночную рубашку и кинулась в спальню. Чейз уже раскрывал постель.
— Кто звонил?
— Мать. Она только что разговаривала с Пэтом.
— Обо мне?
— Нет. Он все-таки профессионал! Шериф как бы невзначай в разговоре с ней упомянул, что я уже дома. Вот она и позвонила.
— А-а. — Марси была разочарована. — Я думала, что это… он.
— Нет. Иди ложись скорее. — Чейз откинул одеяло и ждал, когда она ляжет. Марси скользнула в постель, положила голову на подушку. Свет ночника ярко бил ей прямо в глаза. Пришлось выключить.
Зачем Чейзу видеть ее такой: без косметики, растрепанной, бледной и уставшей от бессонных ночей… Выглядела она просто ужасно: прямо рыжее пугало какое-то!
— Это так хорошо все объясняет, правда? — задумчиво протянула она.
— Что?
— Да то, что я придумала этого таинственного абонента. Ты слишком галантен, чтобы бросить женщину в беде.
— Послушай, Марси… Если Пэт хочет развивать свои доморощенные теории, это его дело. В конце концов работа такая. Но зачем упрекать меня?
— А ты уверен, что я не лгу?
— Конечно.
— На прошлой неделе мы поругались. Ты ушел из дома, ни слова не сказав о том, где будешь и когда вернешься. А пока тебя не было, этот, который звонит, совсем обнаглел — угрозы становились все реальнее. — Она засмеялась, но в ее смехе слышалось отчаяние. — Немудрено, что Пэту почудился обман. Это ведь типичный случай. До слез типичный.
— Из всех, кого я встречал, ты меньше всего вызываешь к себе жалость.
— Да я просто разваливаюсь по частям! Посмотри на меня: я вся дрожу. — Жена протянула ему свою и впрямь дрожащую руку. — Что-то совсем не смахивает на местный столп силы и стабильности!
— То, что здесь творится, самого крепкого из нас подкосило бы. В любом случае, я не собираюсь сегодня спорить с тобой. Тебе надо выспаться. Ты, наверное, не спала с самого моего отъезда.
— Почти, — согласилась она.
— Вот, возьми. — Чейз протянул ей капсулу и стакан воды.
— Что это?
— Успокоительное, которое мне давали, пока я залечивал ребра. Чтобы заснуть, мне надо было принимать по две штуки. Тебе наверняка хватит и одной.
— Нет, спасибо. Лучше не надо.
— Лекарство поможет тебе заснуть.
Марси отрицательно замотала головой.
— Я и так засну.
— Уверена?
— Да.
Чейз пожал плечами, положил таблетки и поставил стакан на ночной столик.
— Спокойной ночи!
Он был уже в дверях, когда она вдруг выпалила:
— Я купила его для тебя!
Чейз, недоумевая, обернулся.