— Потолок когда-то протекал. Я уже позаботилась, чтобы крышу починили. Теперь, как вы видите, подходит к концу ремонт интерьеров, — пояснила она.
Он даже не поднял голову посмотреть, хорошо ли сделан ремонт, не задал ни одного вопроса и вообще ни к чему не проявил особого интереса, что показалось ей странным: обычно он требовал подробных объяснений и в каждом доме находил какие-нибудь недостатки.
— Здесь есть стенные шкафы.
Марси по-прежнему терпеливо описывала дом, несмотря на растущее чувство тревоги. Она уже несколько месяцев занималась с Ральфом Харрисоном, причем его ворчливая жена всегда сопровождала мужа. Дома они прежде осматривали только днем. Сегодня он помалкивал, не высказывая никаких претензий. Уж лучше бы привычное нытье, чем это нервирующее молчание.
— Один очень большой, в него даже войти можно. Уверена, Глэдис это понравится. Второй…
За спиной Марси послышался легкий щелчок, и она испуганно обернулась. Харрисон запирал дверь спальни.
— Что это вы делаете? — спросила миссис Тайлер.
Он повернулся к ней и как-то странно улыбнулся, затем другим, но ужасающе знакомым голосом ответил:
— Запираю дверь. Чтобы мы с тобой наконец остались одни.
Марси отступила на шаг, ударилась спиной об ручку шкафа, но боли не заметила. Мозг ее не воспринимал ничего, кроме угрожающей улыбки и скрипучего мужского голоса, она даже не столько испугалась, сколько удивилась.
Гадости по телефону говорил ей Ральф Харрисон!
— В чем, собственно, дело? — спросила Лори у Пэта, хмуро глядевшего вслед убегающему Чейзу.
— Понятия не имею.
Шериф подошел туда, где стоял Чейз, перед тем как сорваться с места, поднял с пола смятую компьютерную распечатку.
— Может быть, что-то связанное с этим…
Шериф расправил лист бумаги и стал внимательно изучать.
— Он, должно быть, узнал какое-то имя. Кого-то из знакомых Марси.
— Пэт, поезжай за ним! — стала выталкивать его из больницы Лори. — Поймай его, пока он чего-нибудь не выкинул, сумасшедший.
— Пожалуй, пойду. Ты как?
— Да все в порядке. Поезжай скорее!
Пэт трусцой ринулся к лестнице. Так быстро, как Чейз, он бегать уже не мог.
— Будь осторожен! — озабоченно крикнула вслед ему Лори.
— Не беспокойся.
К тому времени, как он добрался до своей машины, стоявшей у входа в приемный покой, Чейза уже и след простыл. Видимо, уехал на машине Девон, поскольку именно на ней он привез сюда все семейство Лаки.
Выезжая с больничной стоянки, Пэт в переговорное устройство сообщил дежурным приметы автомобиля Девон, описывая его по памяти.
— Номер машины? — спросил кто-то из офицеров.
— Будь я проклят! Не знаю! — рявкнул Пэт. — Просто установите, где машина, остановите ее и задержите водителя. Мужчина, белый, темные волосы, шесть и четыре фута…
— Он вооружен и опасен? — раздалось сквозь треск из радиотелефона.
— Нет. — И тут же спохватился: — Что за черт! — он вспомнил о «магнуме-357», который вернул примерно неделю назад. — Возможно, вооружен.
Ох уж этот тайлеровский темперамент! Особенно, когда дело касается их женщин… Куда страшнее огнестрельного оружия!
— Считайте его опасным. Он, вероятно, окажет сопротивление при аресте. Постарайтесь не применять силу: у него сломаны два ребра.
— Смахивает на Чейза Тайлера.
— Это и есть Чейз Тайлер, — отозвался Пэт, услышав, как переговариваются полицейские.
— Ничего не понимаю, шериф Буш. За что нам арестовывать Чейза?
— За горячую голову.
— Сэр, я не могу написать это.
— Просто установите местонахождение машины и остановите ее.
«Сассафрас-стрит… Сассафрас-стрит… — бормотал Чейз себе под нос, направляясь в тот район, где находилась эта улица. — Сассафрас-стрит… Вроде она между Бигнат и Магнолией. Или там Свитгам-стрит? Где, черт бы ее побрал, расположена эта Сассафрас-стрит?»
Город, в котором он вырос, показался ему чужим. Он не мог вспомнить, какие улицы шли параллельно друг другу, а какие пересекались. Эта самая Сассафрас-стрит шла с севера на юг или с востока на запад?..
Он пытался воспроизвести в голове карту Милтон-Пойнта, но она все время искажалась и превращалась в какой-то клубок постоянно меняющихся улиц, которые он никак не мог вспомнить. Словно лабиринт из кошмарного сна, откуда ему никогда не выбраться.
Чейз чертыхнулся, стукнул кулаком по рулю. Кто бы мог подумать, что этот гадкий хорек Харрисон осмелится терроризировать женщину по телефону? Чейз видел его только однажды, в тот самый день у Марси в конторе. Харрисон ему и не запомнился толком. Вряд ли он смог описать его сегодня даже под дулом револьвера. Тип, который легко стирается из памяти. Наверное, поэтому он и звонит по телефону и говорит непристойности, рассуждал Чейз. Подобные звонки придавали ему уверенности, являли собой этакий экскурс во власть и стали последней попыткой проявить мужскую силу. По телефону он чувствовал себя командиром шестифутового роста. От его шипящих ругательств у жертв перехватывало дыхание, и, конечно же, угрозы производили сильнейшее впечатление. Для такого, как Харрисон, вызывать отвращение предел мечтаний, это гораздо лучше, чем если его не замечали вовсе.