Когда Диона не ответила на крик отца, тот кинулся не в погоню за «черным силуэтом», а к дочери. Он обнимал её и звал, тряс её, как будто пытался разбудить. Она умерла сразу же, мгновенно. Когда он наконец осознал, что дочь уже не ответит ему и опустил её на пол, он вспомнил за-за чего всё это произошло. Он обратился к собравшимся вокруг него: «Кто это был?» Но ответа не последовало, так как все видели только чёрный силуэт в проёме.
Кимону действительно с легкостью удалось найти работу в другом городе. Он назвался другим именем. Ему удалось очень быстро проявить себя. Спустя пять лет открыл свою мастерскую и стал известным демиургом. Справил себе приличный дом, женился. Он никогда никому не рассказывал историю из своей юности. Его внучка как-то сказала ему, что у него грустные глаза: «Дедушка, даже когда смеёшься, у тебя всё равно глаза грустными остаются. Почему?»
Только наедине с собой он вспоминал, что тогда произошло. Он давно перестал корить себя за то, что заснул в то утро, за то, что позволил Дионе закрыть себя собой, за то, что сбежал, даже не узнав, где её похоронили. Поначалу он рассуждал, можно ли было сделать что-то по-другому. Но потом и эти мысли отошли. Просто перед глазами вставало её милое лицо, обрамлённое вьющимися волосами, он даже чувствовал их запах. Последними его словами перед смертью были: «Ну вот я и иду к тебе». Он видел её лицо, ветер шевелил её волосы, они щекотали его щеку, а он шептал ей что-то нежное и улыбался. С этой улыбкой он и умер.
Конец