Ну и так далее.
Андрей заметил, что распространители читают аннотации со специальных картонок, которые держат с обратной стороны демонстрируемой газеты, используя их так же, как политики или безмозглые телеведущие используют подсказку-телетекст.
Через несколько дней Андрею пришло в голову, что он мог бы существенно улучшить тексты на картонках. Отредактировать, скажем. Сидя за ужином, увлеченно тыкая вилкой в тарелку с грибами (не очень понятно какими, но совсем недорогими), Андрей показывал Ольге сложенный вдвое выпуск газеты и делился мыслями:
– Оль, вот здесь все можно построить на сочетании слов «феерический» и «эпатажный»! Понимаешь, сейчас люди этого хотят, и…
– Во-первых, не тащи в дом всякую дрянь, – Ольга всегда резко отрицательно относилась к печатной продукции нового времени. – Еще, не дай бог, Катя увидит и прочитает!
– Согласен, ей рановато… – кивнул Андрей и продолжил работу молча.
На следующий день особо матерый и предприимчивый распространитель Сеня-Десантник уже орал в электричке:
– В свежем номере: Куда девают сексуальную энергию космонавты? Почему Крупская на фотографиях таращит глаза? Две разборки в Новосибирске – сибирское дело русской мафии! Как система Станиславского превращает людей в вуду, ежедневный гороскоп от потомков Осириса и телепрограмма на две недели!!! Две газеты и гороскоп по цене одной газеты!!!
К концу первого рабочего дня вспотевший Сеня-Десантник обратился к Андрею.
– Слышь, интеллигенция, твоя телега работает!!! За час разобрали!!! Давай еще, я заплачý.
На следующий вечер Андрей уже сидел с Сеней в ресторане, и тот рассказывал, как он служил прапорщиком в 7-й гвардейской Краснознаменной ордена Кутузова II степени воздушно-десантной дивизии, которая дислоцировалась в городе Каунасе Литовской ССР.
Все знали (или догадывались), что Сеня был старым и хитрым каптерщиком, но любили слушать его рассказы о том, как он участвовал в секретной специальной операции «Черный январь» и о том, как штурмовал литовский телецентр в девяносто первом.
– Слушай, гражданский, – говорил добродушный Сеня после своих кровожадных рассказов, – надо тебе это заканчивать. Переходы, торговля, развалы – это все не твое. Женат?
– Женат.
– Как жена? В смысле, как у нее с работой?
– Да ничего так…
Андрей вспомнил Ольгу и их серьезный разговор, который состоялся только вчера.
– Андрей, – шепотом сказала Ольга, уложив Катю спать. – Меня Лебедев на работу приглашает.
– Какой Лебедев? – настороженно осведомился супруг.
– Ну, Серега Лебедев, Серый. С нашего курса.
– А-а-а…
– Так вот, он мне дело одно предлагает. Вроде все законно.
– Ну, так берись тогда! Ты у меня умничка!
И Андрей поцеловал жену в лоб. Ольга же рассказала мужу не все.
Однажды вечером, когда Ольга тащила сумку с сосисками и куриными окорочками, взвизгнули тормоза, и рядом остановилась такая красивая машина, в каких Ольга не разбиралась.
– Хельген!!! – заорал, выскакивая из машины, мужик, в котором Ольга не сразу опознала Серого.
– Серый! – чуть не прослезилась Ольга, обнимая любимого однокурсника. – Серенький!
– Подвезти? – по-деловому осведомился Серый, окинув взглядом Ольгины сумки. – Тебе куда?
– Твоя? – тоже осведомилась Ольга, с интересом оглядывая машину. – Красивая машина, наверное, дорогая?
– А то, – ответил Сергей и открыл дверцу. – Настоящий немец, из Германии пригнали, под заказ!
Через двадцать минут, сидя в машине у подъезда Будниковых, Серый сказал:
– Оля, ты ж была очень перспективным юристом. Как твоя диссертация?
– Никак, Серый. Тема осталась в той, умершей, стране.
– Оля, мне нужна помощь. Есть кой-какие договора… Их надо пересмотреть, перечитать. Посоветовать людям кой-чего…
– Ты же тоже диплом получил, насколько я помню?
– Оля, это же ты у нас отличницей была! Аспирант… А я – ты ж знаешь… ну и сейчас другим занимаюсь, некогда мне договора читать. А вопросы по ним возникают! Часто! Много!
– Лебедев, ты меня на преступление толкаешь?
– Ну что ты! – Серый даже замотал головой, – Оля! Сейчас другие времена – закон как бы и есть, а как бы и нет. Просто его надо понимать по-нормальному.
– А ты понял?
– Хельген, можно всю жизнь познавать истину и оставаться в неведении, ясно? А можно заниматься конкретными вещами.
Ольга провела рукой по кожаному сиденью. Оно было был очень конкретным и приятным на ощупь.
– Ясно. Я согласна, Серый.
После пересмотра договоров, внесения предложений и правок Ольга получила столько денег, сколько раньше никогда не получала. Сразу сделав в уме все покупки, Ольга договорилась с Лебедевым о дальнейшем сотрудничестве и ушла пешком, сказав, что ей надо прогуляться.
Февральский снежок искрился в сиянии новых витрин, на которых висели, стояли, лежали плюшевые и картонные сердца. Ольга вспомнила, что скоро праздник католического святого, который внедрили в странах с православной традицией явно с целью повышения продаж. «День Святого Валентина»… Ольгина подруга однажды назвала его «День Святого Витта». Ольга улыбнулась. И толкнула дверь магазина с уверенностью богатой независимой женщины.
Прибежав утром на работу, Андрей разложил по огромным пачкам товар прямо на доски, отдал Сене новые картонки – «анонсы» – и сунул руки в карманы пальто, притопывая по морозцу. Мужик в дубленке, проходивший по переходу, подошел к пачкам, отобрал себе десяток изданий, одной рукой придерживая кейс, второй рукой в дорогой кожаной перчатке протянул отобранное Андрею:
– Посчитай, и кулек, если можно.
– Я в розницу не продаю, только оптовые партии…
– Будников? Андрей?
– Трофименко? Юрка?
С диким криком, гулко отозвавшимся в переходе, друзья обнялись.
– Андрей, ты че этим занимаешься? Склад, скажи мне, хоть твой?
И тут Андрею стало так стыдно, что он покраснел. Юрка стоял перед ним, держа в одной руке газеты, в другой кейс, и весело оглядывал Андрея. Такой разговор элегантного господина с мелким разнорабочим…
– Андрюха! Ты где пропадал?
– А ты?
– А я… после армии женился. Уехал потом. Вот вернулся.
– И я.
– Слушай, так ты же редактором был вроде?
– Вроде был, да.
– И что? Скажи мне, выгодно этим заниматься?
Андрей поднял глаза и увидел в лице Юрки неподдельный интерес. К тому же он и не думал высмеивать занятие давнего друга.
– Юра, выгодно. Очень.
– А в чем прикол?
Андрей, глядя Юрке в глаза, поднял с пола газету, взял ее, как экспонат, и тоном экскурсовода сказал:
– Эти восемь листочков в изготовлении стоят два цента.
– А если продаешь?
– По оптовой цене – полтора бакса.
За час Юра, ползая за Андреем по развалу и рассматривая многочисленные примеры, понял все: редакционную политику и тираж, рекламную стратегию и заказные материалы, качество бумаги и принцип работы журналистов, пиар-кампании и создание общественного мнения.
Андрей кратко и доступно объяснил ему, что не всегда в газетах нужно выкладывать подтвержденные факты, рассказал основные отличия «просто правды» от «правды художественной» и много еще чего, о чем лучше не сообщать читателям.
– Теперь понял? – спросил Андрей, переводя дух.
– И сколько надо для старта?
Андрей назвал сумму.
И, видя, что Трофименко колеблется, поспешил добавить:
– Реализатор у нас есть. Самый лучший. Но это даже не главное…
– А что? – насторожился Юра.
– Если мы будем информационными спонсорами конкурсов красоты, всяких показов мод, фестивалей…
– Андрей, ты хочешь сказать…
– Да, Юра.
– Девчонки? – глаза Юрия загорелись, и Андрей понял, что он очень хорошо знает своего давнего друга.