– Все женщины любят белые розы, – взяв пятый эклер, уверенно ответила Ольга. – И эклеры тоже любят все женщины. Ну, может, есть одна-две, которые не любят. Но мне кажется, что и эти, которые не любят, на самом деле любят. Просто по каким-то причинам лгут себе и социуму…
Да, Ольга, как все женщины, иногда считала, что ее вкусы идеальны. И потому говорила о всех женщинах так уверенно и безапелляционно. Но даже самому мудрому человеку порой свойственно заблуждаться, верно?
– Слушай… – начал было Андрей, но тут же подумал, что дальнейшие расспросы вызовут ненужные подозрения. И замолчал.
– Ну? – спросила Ольга. – Что?
– Да нет. Такое… – замялся Андрей. – Ты прости за утро. Я был неправ. Раскаиваюсь.
– Да я тоже была не права, – с легкостью признала Ольга. – И тоже раскаиваюсь. Ты сильно обиделся?
– И совсем не нужно нам разводиться… – обнял Ольгу Андрей. – Правда ведь?
– Правда, – прижалась к нему Ольга, – не будем разводится. Пусть разводятся те, кто не любит роз и сладкого.
Некоторое время супруги просидели, как пасторальная парочка на картине: обнявшись, глядя куда-то вдаль и молча. Как всегда, говорить было не о чем.
– Пойдем, может, спатки? – предложил Андрей. – Завтра на работу вставать рано.
– Иди. В смысле – жди меня в спальне, – игриво улыбнулась Ольга. – Хорошо?
– Намек понял, – выходя с кухни, подмигнул ей Андрей. – Только поторопитесь, девушка.
Ольга сгребла со стола посуду и поставила в мойку. Немного подумав, открыла воду. Но еще немного подумав, закрыла. Завтра помою, подумала она.
Секс в сорок-сорок пять выглядит не совсем так, как в девятнадцать-двадцать. После сорока к сексу начинаешь относиться серьезно и ответственно. Наверное, это его – секс – и убивает. Однако ничего не поделаешь, многие думают, что уже вроде… не солидно, что ли, заниматься этим где попало и как попало. Если в принципе слова «солидно», «серьезно» и «ответственно» вообще можно применить к данному конкретному понятию.
Однако супруги Будниковы подошли к сексу именно так: очень солидно и очень ответственно, даже чересчур.
Андрей пошел в спальню и тщательно расправил постель. После чего открыл форточку.
Ольга пошла в ванную и после душа обрушила на себя пахучую волну парфюмерии: дезодорант – духи – шампунь.
Андрей разделся и лег. Но что-то в собственном запахе показалось ему… неэротичным, что ли. Он сменил Ольгу в ванной и тоже обрушил на себя парфюмерную волну с запахом ландыша, лайма и каких-то экзотических трав.
Ольга тем временем достала купленную именно для такого случая и надолго спрятанную в недрах шкафа-купе суперэротичную ночную рубашку, которая куда больше выставляла напоказ, чем скрывала. А немного подумав, затеяла перестилать постель…
Словом, через какие-то сорок минут супруги все-таки улеглись в постель и некоторое время повозились под одеялом… Потом еще повозились..
– Слушай, – предложила Ольга, – давай свет выключим? А то что-то как-то…
– О’кей, – согласился Андрей. – Я сейчас.
Он встал, щелкнул выключателем, и комната погрузилась во мрак. На обратном пути он очень больно ударился об некстати стоящий на дороге пуфик, и, громко выругавшись, рухнул в постель. При этом больно придавив Ольге руку. Ольга простонала, однако вовсе не от нахлынувшей страсти и накинула одеяло на себя и на Андрея. Они еще немного повозились, повозились, да возня как-то сама собой и прекратилась… Некоторое время супруги полежали молча. Уже ничего не хотелось. Решительно ничего.
– М-да… – нарушила молчание Ольга.
А что еще говорить-то было?
– Сколько мы уже этим делом не занимались? – спросил Андрей.
– Не помню… – вздохнула Ольга. – Видимо, последний раз – в отпуске, в Турции.
– Вот же черт… – вздохнул в ответ Андрей. – Ты расстроилась? Сильно?
– Да нет… – пожав в темноте плечами, ответила Оля. – Ну, то есть немного, конечно, расстроилась… Да ладно, с кем не бывает.
– Слушай, а давай куда-нибудь съездим, отдохнем? – предложил Андрей. – Надо бы нам отдохнуть.
– Куда? Когда? – печально заметила Ольга. – Меня сейчас с работы не отпустят… Тебя, кстати, тоже.
– Ну, может, на субботу и воскресенье, – обнял Ольгу Андрей. – На дачу. А, как ты на это смотришь?
– На дачу? – положила ему голову на плечо Ольга. – Мудро. Сто лет мы не были на даче. Можно и съездить… Ладно, завтра поговорим. Спать хочется. Спокойной…
Не договорив последнюю фразу, Ольга заснула. А Андрей подумал, что завтра надо бы начистоту поговорить с супругой. Просто спросить ее обо всем, что его волновало. Эта мысль его неожиданно взбодрила. Настолько, что захотелось выйти покурить. Он немного поборолся с этим неожиданно и не к месту возникшим желанием. Потом успокоил себя тем, что не заслужил он трубочку на сон грядущий, поскольку мужчиной себя сегодня не показал и… тоже заснул. А ветерок из форточки, открытой, чтобы охлаждать предполагаемые страсти, бесцельно трепал край занавески до самого утра.
Должно быть, эта прохлада и разбудила Андрея в начале четвертого утра. Не просто разбудила – включила мозги на полную мощность. Хорошо, хоть вставать не потребовала. Андрей повернулся набок, накрыл ухо и попытался уснуть. Но понял, что сделать ничего не сможет – сон сбежал от него, как удачливый воришка.
Рядом уютно сопела жена, а в голову стали лезть мысли. Как Макс Отто фон Штирлиц, Андрей пытался вернуться в прошлое, пытался понять, когда все закончилось? Может, тогда, в двухтысячном?
Двухтысячный год стал знаменательным годом для тех, кто, несмотря на существование китайского, иранского, или древнеиндийского летоисчисления викрам-санват, все еще живет по григорианскому календарю. То есть для наших соотечественников. Многие даже не могли представить, насколько все изменится с наступлением нового тысячелетия.
Сразу же после Старого Нового года случилось нечто неординарное: был вынесен приговор знаменитой Слоновской группировке, или просто «Слоновским», или еще проще – «Слонам». Андрей, как настоящий журналист, конечно, отвел несколько страниц громкому делу. В июле горела Останкинская башня, что дало повод поместить событие в «Топ – 10 крупнейших техногенных катастроф Москвы после распада СССР».
В этом же году впервые на сцену вышли три участницы группы «ВИА Гра» и зритель был покорен волной эротичного позитива, исходящей от красоток, исполняющих прекрасную грузинскую музыку. Надо ли говорить, что трио немедленно было включено Андреем Будниковым в круг освещаемых редакционных интересов?
Открылись Олимпийские игры в Сиднее, и пришлось взять на работу спортивных обозревателей, которые изводили Будникова и Трофименко, требуя, чтобы интервью с тренерами сборных были помещены на первых страницах.
– Когда идет Олимпиада – то да, надо!!! – надсадно орал Юра Трофименко на совещаниях. – А если она уже закончилась – то какого черта?! Спортсмены – не звезды шоу-бизнеса! Они, к сожалению, не бухают и не устраивают пьяных скандалов!!!
– Устраивают, – буркнул спортивный обозреватель. – И бухают, как и все здоровые люди!
– Да! Но крайне редко!
Так все и шло по нарастающей, даже газета стала называться «таблоид». Андрей завел привычку курить трубку, они с Юрой покупали «Хеннеси» или «Мартель» и стали ходить в дорогие рестораны на «встречи» с заказчиками.
Мимо Андрея проходила вереница личностей: политиков и звезд, актеров кино и владельцев овощебаз, стилистов известных людей и гламурных моделей, просто мажоров с претензией и людей с амбициями, приехавших из глубинки, начинающих писателей и ушедших на покой хоккеистов, помощников депутатов и любовниц командармов, пророков религиозных сект и республиканских генсеков, перспективных боксеров и прочих так необходимых для таблоида личностей.
В то же время Ольга, благодаря удачно проведенным делам, прослыла «грамотным и успешным юристом» и, сама не понимая каким образом, превратилась в крайне серьезную и ухоженную деловую женщину.