– Куда? И зачем? Давай лучше приготовим солянку…
В тот вечер солянка была хороша. С лимоном и оливками. И съели ее супруги Будниковы под разговор. Но без шампанского… Даже классикам надо следовать не во всем.
Андрей глубоко вздохнул, вспомнив о той солянке. Серьезный разговор тогда был совершенно беспредметен и не нужен. Он и сейчас бы не дал никаких результатов.
Была ли она вообще, эта самая любовь? Та самая, за отрицание которой, классик предлагал вырвать лгуну его язык. Трудно сказать. Такой любви, которая рушит все преграды, будит спящих принцесс и заставляет отправляться незнамо зачем за сорок морей в тридевятое царство, может, и не было. Но были дни и ночи вместе. И вечера, и утра. И было бессонное бдение у кровати больной дочери. И была, конечно, сама дочь и радость от осознания того, что она появится – настоящая, неподдельная – и возвышающее, окрыляющее счастье, когда она появилась.
И было то самое первое свидание на мосту, о котором так не хотелось говорить в ресторане «Под мостом», а за ним еще… ну, не сотни и тысячи, конечно, но с десяток свиданий, на которых Андрей пытался показаться остроумным и просто умным. А Ольга красивой и привлекательной. И, черт возьми, они такими и были! Честное слово, были! А еще был первый совместный отпуск и первая в уже далеко не юном возрасте поездка за границу, в Болгарию. И была до крови прокушенная рука у Андрея, когда ждал он под роддомом Катьку.
И были седые волосы у Ольги, когда Андрей на первой их машине попал в аварию. Сотовых тогда и в помине не было, а из ГАИ на домашний телефон и без подробностей сообщили, что супруг попал в аварию и находится в больнице, после чего повесили трубку. И мчалась тогда Ольга в богом забытый районный центр на перекладных, рисуя в голове картинки одна страшнее другой. Примчалась, чтобы узнать, что у Андрея перелом мизинца на правой ноге и две царапины на обеих щеках. И она была счастлива, что вышло так, а не так, как ей подсказывало ее богатое воображение.
Было, конечно было, и многое. Вот только куда делось-то?
Глава 12
Наутро машина остановилась на улице мертвого в это время года дачного поселка. Вдалеке был виден дымок из трубы сторожки – дежурный топил печку. Было безлюдно и тихо. Деревья уже избавились от листвы. За последними домами поселка черной стеной высился лес. Лишь кое-где белели березы, подчеркивая его мрачную осеннюю неприветливость.
Ольга и Андрей вышли из машины, со скрипом открыли калитку и вошли в мертвый и холодный дом. Андрей поставил на пол пакеты с едой, купленной в магазинчике у автозаправки, и вдохнул тяжелый сырой воздух. Такой сырой, с затхлостью, мертвый воздух бывает только в подвалах, погребах и запертых на зиму дачах.
– Надо бы камин растопить… – пробормотал Андрей. – Пойду дров наколю. Мужик я или не мужик?
Он пошел колоть дрова, заготовленные именно для такого случая еще с лета, а Ольга занялась завтраком. Через полчаса Андрей с грохотом высыпал поленья на специальный коврик перед камином и подумал, что вот уже лет пять у них есть своя дача. Неплохая, в общем-то, дача. С камином и мансардой. И даже с видом на лес. Но если посчитать время, которое они проводят на этой самой даче, то выйдет едва ли пара месяцев.
Дача для представителя среднего класса – место культовое и значимое. Здесь менеджеры, журналисты, юристы, администраторы жарят мясо, чтобы с ним сфотографироваться, пьют вино, чтобы сфотографироваться с бокалом, собирают яблоки, чтобы сфотографироваться с корзиной, и собираются компаниями… нетрудно догадаться, для чего именно.
Андрей долго упирался, но Ольга настояла. У них, считала она, тоже должен быть загородный дом. С камином. Как у нормальных людей. Аргументами служили утверждения, что у Ефремовых есть дача, у Светки – двухэтажный деревянный финский сруб, у Лебедева – вообще вилла в три этажа.
В общем, Андрей уступил, и супруги влезли в кредит, но приобрели участок в довольно живописной местности, у деревни под названием Красный хутор. Тогда же Ольга открыла в себе талант дизайнера. Обложившись журналами «Мир Вилл» и «Приусадебная мечта», супруга делала какие-то вырезки и закладки. По утрам в выходные Ольга не пропускала ни одной передачи по ящику, где ухоженные, чисто выбритые трезвые строители в отглаженных комбинезонах буквально за сорок шесть минут эфирного времени делали из совкового сарайчика то домик в стиле «прованс», то ранчо в стиле «кантри», то из убитого гаража барскую помещичью усадьбу. Андрей еще не видел в этом опасности, но чувствовал ее, как зверя на сафари, всей кожей спины.
И ожидаемая опасность явилась в образе хмурого прораба и такой же неприветливой бригады. Прораб послушал Ольгу, с недолжным вниманием отнесся к ее вырезкам и закладкам и попросил денег вперед. На материалы и, как он выразился, на расходное. Андрей не очень понял, что за расходное, но денег дал.
Будниковы как раз выплатили кредит за участок. И тут же взяли новый, на строительство. Через месяц, когда уже должно было начаться возведение стен, оказалось, что нет ни фундамента, ни материалов. А есть сам прораб, который сообщил, что материалы подорожали и попросил добавить денег. Будниковы добавили. А что делать-то оставалось? Тем более что Андрея повысили в должности, что автоматически повлекло за собой прибавку к зарплате и расширение соцпакета. Теперь он мог «на шару» болеть, как и все сотрудники редакции, а также бесплатно трындеть по безлимитному телефону сколько вздумается.
Однако с дачей все шло через пень-колоду, совсем не так, как в телепередаче. Правда, для Андрея неожиданностью это уже не было. Он давно не верил в рекламу и доказывал супруге, что нарядных каменщиков и плотников в чистых комбинезонах рождают стилисты и визажисты в гримерках телеканалов. И исключительно с целью втюхать массовому потребителю новые экологически чистые ацетоны и краски или сверхсовременные окна из отходов металлов и пластиков.
В конце концов эпопея создания райского уголка продолжилась, хотя бригады и менялись. Через их участок прошел целый интернационал – «пятнадцать республик, пятнадцать сестер». Таджики сменяли молдаван, а их, в свою очередь, сменяли узбеки и… Не прошло и года, как Ольга с Андреем стали счастливыми обладателями жилища, где можно было, ну как минимум заночевать, не опасаясь за свою жизнь. Или, например, с трубкой посидеть у камина. Отличная настоящая каминная труба позволяла дымить совершенно спокойно.
Андрей полез в сумку за трубкой.
Огонь начал разгораться, дрова затрещали, в комнате запахло дымом. А Ольга как раз внесла в комнату сковородку с яичницей по-деревенски. Именно такую Андрей любил больше всего: с помидорами, беконом и охотничьими сосисками.
– Ну, долго ты там? – спросила Ольга. – …Завтрак готов. Давай, садись к столу.
Есть не хотелось. А вот задать жене прямой вопрос, который беспокоил его больше всего, очень хотелось. Но как это сделать? Слова упорно не хотели складываться в нечто легкое, но откровенное.
Андрей подбросил еще пару поленьев. Как бы так ее спросить? …Хотя, с другой стороны, может, и не стоит спрашивать…
– Сейчас, – ответил он, – еще дровишек подкину! Как раз разгорелось.
– Иди, садись быстрей, – поторопила Ольга. – Остынет яичница. Да и чай я уже поставила.
Андрей в задумчивости отложил трубку, подкинул еще несколько деревяшек, поворочал их кочергой и, наконец-то, подошел к столу.
– Оль, скажи, а ты Интернетом пользуешься? – начал он и сам же себя оборвал – …Ну да – дурной вопрос, конечно пользуешься. Все ведь пользуются Интернетом.
– А что? – удивилась Ольга.
– А скажи, ты же и сайтами, наверное, пользуешься? – так же неуклюже поинтересовался он.
– Да… – еще больше удивилась Ольга. – Естественно, пользуюсь сайтами. Трудно пользоваться Интернетом и не попадать при этом на сайты. Хотя и возможно. А что?
– Ну да… естественно… повторил ее слова Андрей. – А разными там, знаешь, чатами, форумами? Ну, где люди просто общаются? По поводу, и, бывает, без повода …
– Не понимаю, что ты хочешь сказать… – начала терять терпение Ольга. – Перестань юлить.