– Ну, знаешь, там есть разные сайты… – промямлил Андрей, понимая, что несет невесть что. – Разного содержания…
– Я по-прежнему не понимаю, что тебя интересует? – попыталась взять себя в руки Ольга. – Порно-сайты или что?
– Да нет… – глупо улыбнулся Андрей. – Причем тут вообще порно? Есть там разные, другие сайты… Там люди могут просто общаться… Могут знакомиться, а потом писать друг другу письма… Понимаешь?
– Нет, не понимаю, – отрицательно качнула головой Ольга. – А ты хоть сам-то понимаешь, о чем говоришь?
«Не надо было все-таки этот разговор начинать», – подумал Андрей. Вчера вечером, перед сном, все казалось намного логичнее и проще. А в итоге вышел какой-то бред.
«Черт возьми! Вот я дурак, зачем вообще этот разговор затеял?»
– …Не очень. Ладно, забудь… – еще глупее улыбнулся Андрей. – Пойду-ка покурю.
– Если ты не заметил – я, вообще-то, яичницу приготовила… – Оля начала злиться всерьез.
– Да-да… – рассеянно ответил Андрей. – Ну, я сейчас. Через пару минут… Аппетит только немного нагуляю.
Он вышел из дому, а Ольга немного поковыряла яичницу вилкой и поняла, что аппетит куда-то исчез, улетучился напрочь. Вместе с приличным настроением. Вилка полетела в угол, как будто была в чем-то виновата. Ольга резко встала и вслед за Андреем вышла в стылый дворик.
Впервые это случилось с супругами Будниковыми в две тысячи четвертом, когда все вроде бы было устойчиво и благополучно. Американский марсоход «Спирит» опустился на поверхность Красной планеты, и все земляне могли следить за его исследованиями благодаря специальному сайту проекта. Россия первой в мире признала киберспорт официально – именно как вид спорта – и теперь все геймеры из затхлых подвалов превратились в физкультурников. На ТНТ запустилось самое длинное в мире реалити-шоу «Дом-2», и парни с девушками, играющие любовь в прямом эфире, попали в книгу рекордов Гиннеса…
Таблоид Андрея Будникова, конечно, не отставал от жизни. Андрей возрадовался тому, что 17-летняя россиянка Мария Шарапова выиграла турнир в Уимблдоне, а 23-летняя Анастасия Мыскина – турнир Большого Шлема, и на страничке спорта можно было разместить фото сразу двух стройных девушек в коротких юбках.
Заставило Будникова прослезиться празднование в Тынде – отмечали тридцатилетие Байкало-Амурской магистрали – по радио звучали песни «Большой привет с Большого БАМа», «Даешь Амур! Даешь Байкал!», и «Бамовский вальс». Тысячи бывших комсомольцев, ставших бизнесменами и олигархами, выпили водки и достали черно-белые фотографии, на которых они были совсем другими – в обнимку с гитарами, длинноволосые, бородатые и удивительно веселые.
Ольга, прекрасно понимая чувства Андрея, отправила его на встречу с друзьями, и супруг прибыл домой ночью, пахнущий сибирской хвоей и багульником. Проснувшись утром, Андрей выпил кофе, таблетку от похмелья, перекинулся с Ольгой парой малозначащих фраз и не пошел на работу. Валяясь на диване с «Походом в Хиву», мемуарами Максуда Алиханова-Аварского, полковника царской армии, вспоминая БАМ и Тынду, Андрей понял, что многого уже не сделать и не вернуть…
Наверное, только после сорока приходит осознание того, что ты уже не поскачешь впереди эскадрона, как Гайдар, который это делал в шестнадцать, не напишешь «Героя нашего времени», как Лермонтов в двадцать пять, не отправишься на дуэль, как Пушкин в неполных тридцать семь… Да и еще много чего не сделаешь, упустив и время, и желание, и возможность.
Андрей вздохнул и мысленно прикинул активы. Да, есть квартира, дача, две машины… Все как у людей. А где фотографии с покоренных вершин? Совершенные революции, начатые на Сьерра-Маэстре? Увы, пост редактора и соучредителя пусть даже модной газеты – не пост капитана корабля дальнего плавания или великого команданте.
Куда ехать? Как меняться? Куда бежать? Даже Куба, пламенный Остров Свободы, уже предлагает тот же набор, что и любой попсовый курорт мира. Юра Трофименко, съездивший туда на майские праздники в прошлом году, остался доволен, но рассказывал о красных пионерских галстуках уже как о забавном аттракционе. Уезжать навсегда стало некуда. Везде одно и то же: пусть разные, но такие одинаковые достопримечательности и туристы, одинаковые до одури.
Раньше от таких мыслей спасала работа в газете. Потом, в двухтысячном, успокаивал некий призрачный успех, ведь газета-то становилась все популярнее, и, значит, он делал свое дело неплохо и не зря. А потом пришло осознание, что успех, достижение которого, как проповедуют на тренингах, «есть главная цель вашей жизни», не приносит обыкновенного счастья – счастья, как некоего набора чувств, пусть сиюминутных, но ослепительно ярких.
Андрей пробовал поделиться своими соображениями с Ольгой. Супруга, как нормальная, спокойная и уравновешенная женщина, смотрела на вещи более прозаично. Многих кумиров Андрея Ольга не понимала и, как юрист, опускала Андрея с небес на землю убийственными аргументами. Главный из них был тот, что все его «выдающиеся личности» так или иначе «плохо кончили».
– Понимаешь, невозможно «гореть» всегда. Это просто противоестественно… – говорила Ольга Андрею на кухне, измельчая чеснок пестиком в ступке. – Вот возьми Че Гевару. Или этого, Камиллу, как его, еще пионерская дружина его имени была?
– Сьенфуэгос, – подсказал Андрей.
– Да, точно, – продолжила Ольга, – почисть-ка мне еще зубок чесноку! Так вот, оба они погибли! Один в двадцать пять вроде бы а второй – в сорок! Как тебе это?
– Оля, ты пойми! Они не жили – горели!
– Вот именно, Андрей! Сгорели – и нету их. А так бы жили и поживали. Кстати… Помнишь, какая должность была у твоего Гевары, царство ему небесное?
– Смутно.
– Министр промышленности и Президент Национального банка Кубы!
Ольга иногда удивляла Андрея тем, насколько много она знает и тем, как широк диапазон этих познаний. Не давая мужу передохнуть, Ольга продолжила, вытирая руки о передник:
– Как тебе должность? Представляешь такое – но в наше время и в нашей стране? Минпром и Нацбанк одному человеку возглавить?!
Андрей подумал, что в нашей стране это попросту невозможно, но промолчал. Ольга, видя какой эффект произвели ее слова, продолжала:
– А у нас только институт закончили – и уже революцию делать мечтают! Вот в Нацбанке послужи!
– Оля, ты сама себе противоречишь. Он сначала революцию совершил, а потом уже – в Нацбанк…
– А потом?
– А потом уехал в Боливию, где и погиб, пытаясь совершить новую революцию. Сама ведь знаешь. Представь, как его все достало в Минпроме и в банке!
Ольга усмехнулась: она как раз прекрасно понимала, как именно могло все достать и Минпроме и в Нацбанке. Но промолчала: что толку спорить с Андреем, тем более тогда, когда он пытается подогреть свою неудовлетворенность, вспоминая столь одиозных личностей.
А Андрей с присущим ему запалом продолжил развивать мысль:
– Вот приходит он на работу. А там ему менеджеры: «Ваш кофе, товарищ Гевара!!! Ваша сигара!!! Вам зажечь ее?» – Андрей согнулся в поклоне, изображая, как именно подносят зажигалку к сигаре Че.
Вышло у него это на редкость убого. Ольга вновь усмехнулась. Хорошо еще, что Андрей даже не пытался всмотреться в лицо жены, иначе давным-давно перестал бы болтать и бегом бы отправился выносить мусор не только из их квартиры, но и из всех квартир их дома.
– Или еще. Представь, подходит к нему зам. И говорит: «Завтра у нас корпоратив в нашей Сьерра-Маэстре. Едут все отделы». А ему что делать? Ехать?
– Ну, ехать, наверное, – пожала плечами Ольга, еще не понимая, к чему клонит супруг.
– Вот! – торжествующе воскликнул Андрей. – Его это так достало, что хоть в Боливию!
– Ты на что намекаешь? – нелогично обиделась Ольга.
– Да ни на что…
– Андрюша, – Ольга чуть уменьшила газ под кастрюлей и вернулась к беседе с мужем. – Ну, что с тобой? Все же хорошо!
– В том-то и дело… – буркнул Андрей, – все хорошо… До приторности хорошо. Я даже не понимаю, что произошло и главное – кто это выдумал сделать с нами… Вот это твое «все хорошо»…