– А потом здесь устроится, как все люди.
– Вот именно, как все. Как мать твоя с отцом устроилась.
Бабушка не могла себе простить, что ее дочь, Ольгина мама, вышла замуж за простого советского инженера и провела всю жизнь в скромной двухкомнатной квартире.
У бабушки сидеть было уютно, но Ольгу уже ждал Андрей, и потому внучка торопливо надевала туфли, чтобы не очень опоздать на свидание.
– Ну, все, целую тебя, бабулечка, не скучай! – а потом чмокала старшую Ольгу в ухоженную щеку и бежала к своему Будникову, который, к превеликому бабушкиному сожалению, был именно Будниковым, а не Буденным.
Андрей нравился Ольге своим прагматичным романтизмом (если такой вообще бывает), верой в будущее, ей нравилось, как он устойчиво стоит на своих двоих и каким незыблемо-прекрасным видит будущее.
– Олька, понимаешь, все открыто для нас! Наша страна – это страна возможностей, перспектив для молодежи! И еще, Олька, она огромна!
Сейчас, в две тысячи пятом, Ольга в который раз пыталась понять, куда это все подевалось. Двадцать лет назад она просто не могла себе представить, что Андрей (такой Андрей!) загрустит в девяностых, а потом на все забьет в нулевых.
Тем не менее тот Андрей, виртуальный друг по переписке, все больше напоминал ей ее молодого Будникова. Вернее, того парня, которого она любила без памяти в восьмидесятых.
Бабушки уже не было, а следовательно, посоветоваться было не с кем. К сожалению, с бабушкой как бы ушла целая эпоха, портрет командарма пропадал в пыли в кладовой квартиры, и однажды Катя, открывшая кладовую в поисках старых роликов, достала его и заорала:
– Ма-а-ам! Иди сюда!
– Катя, не ори! Иди ко мне, у меня руки в муке! – ответила Ольга из кухни.
Катя зашла и сунула Ольге под нос портрет.
– Мама, это дед?
– Да, Катя, дед.
– Слушай, какой краси-и-ивый… Смешной…
– Смешной? – Ольга так удивилась, что отвлеклась от готовки.
Шепотом стоит заметить, что Ольга не только к работе подходила очень ответственно. Она полностью сосредотачивалась на каждой задаче и делала ее блестяще. Ну, или как можно ближе к идеалу. И в данном случае было совершенно все равно, о чем идет речь – о воскресном пироге или о подготовке материалов в Хозяйственный суд.
Поэтому не стоит удивляться тому, что Ольга очень не любила, когда ее отвлекали. А Катя не просто отвлекла ее – она ее с корнем вырвала из сосредоточенного сотворения очередного кулинарного шедевра.
– Конечно… – Катя показала матери фото, которое Ольга уже успела забыть. – Сурьезный такой, позирует… Но красивый какой. Вот бы такого в мужья.
Из уст четырнадцатилетней Кати это звучало немножко нелепо. Но Ольга рассердилась на нее не из-за этих последних слов, а именно из-за того, что ее, как морковку из грядки, вырвали из спокойного кухонного мирка.
– Не говори глупостей, дочь! «В мужья»! Рано тебе еще об этом думать! И вообще, положи фото в альбом и не мешай… Видишь же, я занята!
На глазах Кати показались слезы: она обожала мать, мечтала, чтобы та стала ее лучшей подругой, и каждый раз расстраивалась, когда Ольга переходила на строгий родительский тон.
– Знаешь, мама, я не знаю, каким дед был человеком, но характер у тебя точно его! Тебе бы полком командовать! – последние слова Катя прокричала.
Тогда Ольга пожала плечами, вытерла о передник руки, поставила в духовку пирог и забыла о горьких словах дочери. А сейчас, сидя в машине и слушая гудки в телефоне, Ольга подумала, что все-таки что-то в ней есть от командарма.
– Алло, Ника? – голос Ольги немного дрожал. – Я от своего только что уехала, он на даче остался… Встретимся? Ага, да, знаю… Хорошо. Угу, конечно… Ага, я тоже имела в виду на втором этаже. Да… Да, буду.
Через полчаса Ольга и Вероника рассматривали меню в модном кафе.
– Ты что будешь?
– Зеленый чай и тирамису. А ты?
Ольге вспомнилась злосчастная яичница, которую она с такой любовью не так давно приготовила на даче. «Мне б сейчас отбивную с луком и жареной картошки побольше…» Но как же показать подруге, что ты кипишь гневом да к тому же и зверски голодна?! Нет, это совершенно невозможно! Вот поэтому Ольга, мысленно тяжело вздохнув, сказала:
– Я тоже.
Подруги отложили меню с необычно-аппетитными фото блюд, и выжидательно посмотрели друг на дружку.
– Рассказывай.
– Что рассказывать? Ну… Ладно, начну с самого главного… Угостишь своей тонкой?
– На, – Вероника протянула Ольге пачку и зажигалку.
– Сама знаешь, каков мой… С ним иногда настолько трудно…
У Вероники был иной взгляд на Андрея и на то, как он скучен, но сейчас спорить было совсем не время. Она кивнула, просто чтобы показать, что вся внимание.
– Ну вот, когда стало совсем тошно, я решила полазить по сайтам знакомств. Фу-у, ну и гадюшники. Ну вот… Одним словом, нашла я там пару друзей для переписки, а анкету удалила. Из этих троих…
– «Троих?» – Вера с удивлением поняла, что слово «пара», похоже, воспринимает как-то иначе.
– …сначала остались двое. А потом и вовсе один. Во-от. И я с ним переписываюсь.
– Переписываешься, понятно. И что?
– И переписываюсь.
– Давно?
– Уже почти полгода.
– Полгода?! Ну ты даешь, мать! И как он? Хорош? Ты реально запала? Или так, больше для развлечения?
– Да не в этом дело… – Ольга потушила окурок и даже слегка раздавила его, – мне кажется, это мне пишет мой собственный муж.
– Андрей? – Вероника даже привстала с кресла и сразу же упала в него обратно.
– Да. – Ольга выждала паузу и продолжила: – Самое смешное, что этого, в чате, тоже зовут Андрей.
– Прико-о-ольно. То есть ты понимаешь, что ты на сайте знакомств встретилась со свои мужем. И теперь с ним переписываешься. И тебе все равно, что он вообще на этот сайт поперся.
Ольга только сейчас поняла, что это ее и в самом деле совершенно не беспокоит. Мысль о ревности до этого мига вообще не приходила ей в голову. А приходили мысли совсем другие. Со-о-овсем далекие от соображений «как посмел» и «кого ищет».
– Меня сейчас беспокоит совсем другое, ага…
– Ну, предположим. И как же ты вычислила, что это именно Андрей, в смысле твойАндрей?
– Точно сказать не могу… Но он подозрительно хорошо меня знает.
– В смысле – знает?
– Ну, там… привычки, например, угадывает.
– Еще лучше. А ты своего не проверяла?
– В точку попала, дорогая. Думала об этом и решила с тобой посоветоваться.
– И правильно сделала. Давай думать вместе.
– А, может, не думать? Может, напрямую спросить?
Вероника страшно округлила глаза.
– Ты что, Оля! А вдруг это не он? Вот как ты себе это представляешь – приходишь и говоришь: «Андрей, это я с тобой переписываюсь в инете?»
– Так и скажу, – Ольга кивнула. Но что-то показалось ей очень неправильным. Очень.
– Оля, а если нет? Если это не он? Будешь выглядеть полной дурой.
«Не говоря уже о том, какую он тебе закатит сцену, если все ж таки это не он твой виртуальный поклонник…» – нельзя сказать, что Вероника подумала об этом с сочувствием. Напротив, даже с легким злорадством.
– Ник, мне кажется, что я уже сейчас как полная дура: с собственным мужем виртуальный роман завела.
– А тебе не кажется, что твой Будников просто прикалывается?
– Да нет… Вроде я за ним таких умений раньше не замечала.
– Ну, или хочет проверить тебя?
– Да я ж вроде повода не давала…
– Это раньше ты не давала. А теперь вот – дала.
– Ника, еще ничего не случилось!
– Случилось, Оля! Ты уже полгода скоро общаешься с ним!
– Это еще ничего не значит!
– Значит! Постарайся просто проверить. Или исчезнуть.
– Как?
– Просто перестань ему писать.
Ольга задумалась. Это можно, но… так уютно и славно получать на работе комплименты, виртуальные подарки и письма. Письма, написанные приятным, интересным человеком.