– Оля, перестанешь писать – заодно и узнаешь, муж этот твой или не муж! – вывела Ольгу из состояния задумчивости Вероника.
«М-да, а то я сама, без твоих советов, до этого не додумалась, – подумала Ольга. – Мне бы понять, что делать теперь? Как это дело заканчивать… А молчание, как показал опыт, это фига в кармане».
Дамы еще недолго пощебетали о детях, погоде и грядущем новогодье. Потом расплатились и разъехались в разные стороны.
Глава 13
Примерно в это же время Юра и Андрей распечатали бутылку коньяка, достали стопки и налили по первой. Они не признавали специальных коньячных бокалов, считали их дешевыми понтами и пили благородный напиток из стопок, справедливо полагая, что вкуса напитка тара не испортит.
Коньяк – признанный символ настоящих респектабельных мужчин. Штирлиц когда-то ударил незадачливого Холтоффа по голове именно бутылкой коньяка. Ну не может же герой-разведчик и секс-символ СССР стукнуть оппонента банальной поллитрой водки? Нет, исключительно «Мартель», или что там вывозили немцы из оккупированной Франции?!
Кстати, Андрей и Юра любили размещать в журнале рекламу коньяка – причем сразу по двум причинам. Во-первых, им такая реклама искреннее нравилась – та, где персонаж с лицом Джорджа Клуни в дорогом костюме наливает напиток темно-янтарного цвета в специальный бокал. Конечно, квалификация и род деятельности позволяли им понять, что в бокалах никакой не коньяк – в лучшем случае чай, а в худшем вода, подкрашенная специальным составом. Но было и корыстное «во-вторых». После размещения можно было получить пару-тройку бутылок коньяку просто в подарок от рекламодателя. А иногда этой парой-тройкой бутылочек оказывался целый ящик.
Знатоки спорят, с чем лучше употреблять коньяк. С лимоном кислым, или с сыром французским, или же с шоколадом черным. Но в данном конкретном дачном случае остывшая яичница к коньяку пошла лучше любого деликатеса.
– Завидую я тебе, Андрюха, клянусь, завидую… – поднимая стопку, сказал Юрий. – Заметь: по-хорошему завидую. Белой, я бы сказал даже белоснежной, завистью.
– Чему завидуешь-то? – удивился Андрей. – Не понимаю, чему тут вообще можно завидовать? Одна Ольга уехала, вторая перестала отвечать на письма. И самое интересное – не ясно, все вышеозначенное сделали две Ольги, или все-таки это одна и та же Ольга?
– Я другому завидую, дружище. Влюбиться в нашем возрасте – это круто… – выпив и выдохнув, заметил Юра. – Это далеко не с каждым бывает. Как тут не позавидовать?
– Пока, кроме проблем, никакого толку от конкретно этой любви нет, – Андрей тоже выпил. – Одни сложности, непонятки и гребанные ребусы. Для души – ну ровным счетом ничего.
Хотя тут он приврал, должно быть сам веря собственным словам.
– Эт да, этого навалом… – Юра налил по второй. – Я тоже как-то влюбился, как пацан. Совестно вспоминать, если честно… Девчонка совсем молодая была. На пятнадцать лет меня младше. Да ты, может быть, ее помнишь? Такая практиканточка, Юля…
– Нет, – отрицательно качнул головой Андрей. – Извини, но не помню. Да и много их было, практиканточек-то.
– Блондинка такая, высокая… А, не суть… – махнул рукой Юра. – Главное, влюбился я тогда по уши.
– И что? – Андрей, конечно, помнил то время, когда поддразнивал друга. Хотя о даме, пленившей сердце Юрия, и в самом деле ничего не знал. – Расскажи, интересно же.
– Что-что? – взял рюмку Юрий. – Все четко сперва было. Любовь… Светлые планы… Ну, давай, что ли, еще по одной?
Друзья выпили еще по одной. Не было нужды в тостах. Разговор и так отлично ложился под коньяк.
– Бросил, – даже не спросил, а констатировал Андрей. – Может, и правильно сделал…
– Ей семьей обзаводиться нужно было, рожать … – ответил Юрий, закусывая. – Да и вообще, не может же она всю жизнь быть на положении любовницы… С тех пор вот и мечусь – то с одной, то с другой. Думаешь, мне нравится? …А что делать?
– Сложно все как-то… – непонятно с кем соглашаясь, проговорил Андрей. – Сложно, и это просто угнетает.
– А что вчерашний тест? – Юрий снова разлил коньяк. Похоже, проблема была слишком глобальна, а потому напиться не получалось. – Как Ольга отреагировала на цветы?
– Как любая женщина… – вздохнул Андрей. – Я сделал открытие: все женщины обожают цветы и сладости. Даже не знаю, как теперь проверить. Мне уже просто необходимо знать: Ольга это или не Ольга.
– Да, дружище! – поднимая очередную стопку, сказал Юрий. – Влюбиться в собственную жену, да еще встретившись в Интернете! …Только мой друг Андрюха на такое способен…
– Сегодня вот расспросить хотел, прямо и начистоту. Но ни хрена не получилось. Не смог. Язык просто не поворачивается.
– Ну и фиг с ним, утро вечера мудренее. Завтра спросишь. А не завтра, так послезавтра. Ты, главное, спроси. Соберись и спроси. Мужик ты или не мужик, старина?
Юра потянулся за второй бутылкой. Дрова в камине уютно и по-домашнему трещали, коньяк понемногу пьянил, а неспешная беседа с другом и о бабах успокаивала. Уже понятно было, что с баб она вполне логично перейдет на футбол – армию – детство и снова вернется к бабам. Так бы и сидеть всю жизнь. И на фиг не нужен этот Интернет с его виртуальными потрясениями. Они хоть и виртуальные, но нервы треплют вполне реально.
Глава 14
From: Andrew
To: Olga
Ура! Привет!
Как я счастлив! Как я счастлив получить твое письмо! Как я счастлив получить твое письмо именно такого содержания!
Ты вернулась! И не пиши мне, что ты раскаиваешься и что невероятно боишься потерять друга. Ты его, то есть меня, не потеряешь никогда-приникогда!
Ничего страшного! Это – мелочи! Все – мелочи! Все на этом свете – одни сплошные мелочи. Само собой, кроме того, что ты вернулась. Кто бы ты ни была, я не могу себе позволить потерять такого друга! …У меня мало друзей, вообще-то. Я и не обижался.…Т о есть – нет! Нет тебе прощения!
Мои страдания в разлуке, вообще говоря, ты можешь компенсировать довольно легко. С тебя – свидание. Завтра же. На открытии выставки. Завтра, в девятнадцать тридцать. Хотя больше всего на свете я терпеть не могу балов, презентаций и выставок. Но на этой выставке я точно буду – «ноблес оближ», или как его там по латыни. Надо вращаться, быть на виду… Бизнес, короче…
Sincerely,
Andrew
Написав все это и получив короткую весточку с согласием от Ольги, Андрей побежал в кабинет к Юрию. Резво и чуть ли не вприпрыжку побежал, чем несказанно удивил всю многочисленную редакцию своего таблоида. Начальник был занят важным и неотложным делом – пасьянс раскладывал. И никак что-то не мог бубны собрать.
– Юр, есть дело… – с порога заявил Андрей. – Ты один мне можешь помочь, больше никто! Да оторвись ты от компа, послушай! Есть важная просьба!
– Молви, несчастный, – с трудом оторвался от пасьянса Юрий. – Я сегодня добр и отзывчив.
– Набери Ольгу, пожалуйста… – попросил Андрей, – спроси, пойдет ли она завтра на выставку?
– То есть? – переспросил Юрий. – …А! Я понял твой хитрый замысел. Ты хочешь проверить, не пойдет ли твоя жена на выставку, на которую ты ее вслух не приглашал. Понял. А мне, типа, идиоту, не пришло в голову подойти к тебе и спросить, да? Спалимся.
– Братуха, ну, поработай телефонисткой… – заканючил Андрей, схватив со стола телефон Юрия. – У меня душа не на месте. Позвони. Ну что тебе стоит? Всего-то, номер набрать. Хочешь, я сам наберу?
– Конечно, я позвоню. Я героически и стойко выручу друга в трудную минуту, – набирая номер, ответил Юрий. – На то она и дружб… – он осекся.
И дальше уже продолжил разговор с собеседницей, которая взяла трубку телефона.
– …Алло. Оля, привет, это Трофименко беспокоит… Я звоню напомнить про выставку… Будешь? …Ага… Значит, увидимся! Чего это меня так заинтересовало? Да вовсе меня не… Нет… Я просто прошу, ты Андрюху проконтролируй, чтоб был обязательно. А то симулирует чего-нибудь и не явится. Он же лодырь, ты в курсе?