Позже Андрей тоже попадал в подобные деревни, все еще как редактор многотиражки. В те дни, когда шинный завод стал дышать на ладан и зарплату уже выдавали шинами. Как бы ни был велик базар, но вскоре туда можно было шины не нести. И пришлось Будникову искать новые «рынки сбыта»: вот в одном из таких, не очень и далеких сел он с успехом обменял шины на кабанчика, картошку и несколько рулонов рубероида, которые он на базаре продал, причем куда дороже, чем сам ожидал.
Несколько лет спустя, уже на своей машине, Андрей вместе с Юрием возвращался из Риги, куда на переговоры их пригласил инвестор. Переговоры прошли отлично и с неплохим результатом. Настроение было хорошее. Но резко испортилось после посещения деревни в двух километрах от трассы. Решив сфотографировать лес, озерцо и деревенский домишко, друзья свернули и через час, барахтаясь в непроходимой грязи, толкали машину, отворачиваясь от заваленного бутылками озера, унылого леса и покосившихся развалюх.
Жителям города осенью везет еще меньше. Ветер вдоль проспектов опустошает сердца его жителей, гудит в проводах и заставляет задуматься даже самых беспечных горожан. Парковщики надевают несуразную форму, огромные бахилы, передвигаются, как ликвидаторы последствий глобальной экологической катастрофы, и смотрят на владельцев частного транспорта, как на врагов. Осенью возрастает прибыль кинотеатров, музеев, пивных: менеджеры, выйдя из офисов, приглашают менеджерш в кино, школьников водят на экскурсию в музей, а не в парк, и уже не посидишь с пивом на скамейке в тихом скверике – холодно.
К осени хитрые торгаши готовят нам массу предложений для вытягивания средств со счетов и кошельков: предложений в виде акций, распродаж, уникальных осенних скидок…
Андрея с самого начала все это совершенно не волновало, а вот Ольга в старопрежние годы легко попадала в такую немудреную ловушку. Именно так в доме появилось невероятное количество совершенно ненужных вещей: кофемолки с улучшенной функцией двигателя, снегоступы с шероховатым покрытием, итальянское пальто «унисекс», наборы для ухода за газонами, каминами и садовой мебелью и много всего прочего.
Почтовый ящик каждый день заваливали буклетами, Ольга вынимала их вместе с квитанциями и куда-то складывала. Другие, менее аккуратные горожане, просто выбрасывали рекламную полиграфию из ящиков во двор, где яркие листовки перемешивались с яркими листьями…
Осенью Андрею почему-то чаще, чем обычно, хотелось спать. Когда-то Ольга сама, а потом и вместе с Катей шутили, что «папа впадает в зимнюю спячку». Андрей пытался спастись кофе, коньяком, книгами… Но кофе много не выпьешь, коньяка тоже, а от книг спалось еще лучше и громче.
Ольга пыталась вытащить Андрея на выставки, в гости, просто погулять по осеннему тихому городу, однако самые сладкие ее рассказы разбивались о готового к зимней спячке мужа. Только в театр, пусть и скрепя сердце, он соглашался пойти, но уже не с таким энтузиазмом, как раньше. Суждения же о приезде очередной супер-звезды теперь были насквозь пропитаны цинизмом опытного редактора:
– Ну, Ольчик, это же «зоопарк»…
И объяснял жене, что именно имел в виду:
– Ну, вот представь: берут известного актера, делают под него спектакль – лучше на одного, «моно», ну, если нет, то на двух персонажей. Запускают в тур по городам. Зрители идут на него «живого» глянуть. Как мы Катю водили посмотреть живого медведя или жирафа или там верблюда какого-то. И пофиг, что он там играет! Поэтому и «зоопарк»…
Ольга понимающе кивала и вздыхала, но тем не менее всегда радовалась, когда Андрей соглашался стать информационным спонсором «зоопарка» и можно было, не покупая дорогих билетов, лицезреть звезду, а иногда и целых двух на одной сцене.
Андрей уговаривал Ольгу отправиться в театр или на концерт с подругой, а сам в это время хрустел чипсами на диване или бесцельно шатался по квартире, иногда выглядывая в окно. Со временем ему становилось скучно, и он уже посматривал на улицу целенаправленно, поджидая Ольгу. Увидев знакомый силуэт на асфальтовой дорожке, встречал у двери, принимал пальто, помогал снять сапоги и усаживался за стол, расспрашивая, каким был спектакль, как играли звезды, во что были одеты первые лица в первых рядах и лица попроще в рядах подальше. Переодеваясь и разогревая ужин, Ольга эмоционально пересказывала сюжет. В эти минуты она казалась мужу помолодевшей и яркой. Андрей радовался тому, что не зря снова уговорил Трофименко разместить рекламу спектакля.
Вот так, то монотонно, то неожиданного приятно, проходили осенние дни, недели месяцы четы Будниковых и подобных им страдальцев – жителей смрадных мегаполисов.
Ольга припарковалась у входа в выставочный центр, который, несмотря на ухищрения дизайнеров и рекламщиков, по-прежнему куда больше походил на самолетный ангар, чем на средоточие искусства, и с удивлением увидела у входа Андрея. Супруг подбежал к двери автомобиля и, явно дурачась и изображая из себя не то лакея, не то швейцара, низко поклонился, открывая дверь Ольге.
«Вот черт, я же обещала Юрию, что Андрея привезу…», – только сейчас вспомнила она. Как-то выпало это у нее из головы, пока крутилась перед зеркалом. Впрочем, супруг был здесь, а значит, обещание можно было считать выполненным на сто процентов. Хотя Андрей в данном случае скорее мешал… Но назад пути уже не было. Не скажешь же супругу, мол, извини, у меня тут встреча с одним мужчиной, но ты ничего плохого не думай…
– Никак не ожидала тебя тут встретить… – облокотившись на руку супруга и выходя из машины, сказала Ольга. – Хотя Юрий велел тебя сюда доставить любым способом.
– Здесь же весь местный бомонд… – ответил Андрей, ведя жену под руку. – А чем я, собственно, не бомонд? Элитарный главный редактор может и должен считаться самым бомондистым бомондом.
– Раньше ты был другого мнения… – напомнила Ольга. – Как ты говорил? «Зверинец! Ярмарка тщеславия! Мне, как и любому нормальному человеку, среди них делать нечего!»
– Я и сейчас такого же мнения… – Андрей распахнул перед Ольгой двери выставочного центра. – Просто…
– Что «просто»? – спросила Ольга, проходя внутрь. – Знаешь, у тебя появилась дурная привычка начинать, а затем не договаривать фразу до конца?
– Просто, возможно, я перестал быть нормальным… – сказал Андрей, проходя вслед за женой в зал. – Ольга, нам надо поговорить. Есть серьезный разговор.
– О чем? – насторожилась Ольга. – Последнее время твои «надо поговорить» меня сильно пугают.
– Понимаешь, я тогда на даче начал, вообще… – замялся Андрей. – Про Интернет, и все такое… Прости, но я хотел… То есть в смысле… я совсем не хотел…
– Послушай, Андрюша … – поморщилась Оля, – ты мне уже подарил прекрасный уик-энд! Теперь ты хочешь, чтобы я провела с тобой замечательный вечер?
– Оленька, извини. Я хотел…
– Опять ты чего-то хотел. Андрей… Давай договоримся, – спокойно сказала Ольга, – сегодня вечер отдыха. Давай пообщаемся с друзьями, выпьем. А дома поговорим. Если тебе уж так приспичило поговорить. Хорошо?
Андрей хотел что-то ответить, но тут услышал громкий голос Юрия. Тот уже здорово подшофе спускался по лестнице, держа в руках бокал шампанского. И бокал этот был явно не первый. Галстук-бабочка еще держался у него на шее, но уже заметно съехал в сторону. А правый рукав элегантного смокинга был припорошен седым сигарным пеплом.
– Друзья, я вас приветствую! – по-колхозному светски сказал Юра, подходя к ним и целуя Ольге руку, чего обычно вне мероприятий не делал. – Ольга, ты великолепно выглядишь! Блестяще! Ты – алмаз, в смысле, бриллиант!
– Спасибо, Юр. Очень приятно. Я вижу, ты здесь уже давно? – Ольга окинула начальника мужа не самым одобрительным взглядом. – Это какой уже бокал у тебя в руках? Пятый? Шестой?