Ольга тоже дала отбой и задумалась. Муж был на работе, а значит, вполне мог ей написать. Первоначальный план провалился и надо было придумать другой. Похитрее и позаковыристей. Ольга нажала кнопку селектора.
– Леночка, сделай мне, пожалуйста, кофе покрепче, – попросила она секретаршу.
– Покрепче. И побольше сахару. Три ложки на чашку как минимум.
Значит так. Во-первых… Ольга торопливо припомнила, не писала ли она чего-нибудь такого… Да вроде нет. Надо, кстати, переписку перечитать. Во-вторых, придумала текст следующего письма. А тут и Леночка принесла чашку крепчайшей «Мексики».
Ольга сделал глоток и открыла новое письмо, потом потерла руки и обрушила их на клавиатуру.
From: Olga
To: Andrew
Привет!
Только не пугайся, пожалуйста. И не сочти меня сумасшедшей.
Я тебя очень прошу ответить на несколько вопросов. Пожалуйста, не спрашивай, зачем мне это надо. Считай это простыми женскими капризами. Я ведь женщина, и без капризов-заморочек мне никак. Умоляю тебя, ответь искренне.
Вопрос первый – кто ты по темпераменту? Холерик? Сангвиник? Флегматик? Или меланхолик?
Вопрос второй – где ты отдыхал этим летом?
Вопрос третий – как зовут твоего лучшего друга детства?
И отдельная просьба, ответь как можно скорей, умоляю. Для меня это очень-очень важно.
Best regards,
Olga
Подъезжая к дому, Андрей пшикнул из баллончика в рот какой-то противовирусной гадости, дабы не выглядеть совсем больным. В лифте он как следует высморкался, чтобы не шмыгать носом – это могло стать законным основанием для запрета на выход из дому на следующий день и новой порции лекарств. Немного подумав, Андрей пшикнул в рот еще раз и достал ключи.
Однако все было хорошо. Жена была ласковой и приветливой. С пилюлями и нравоучениями не лезла. Наоборот, приготовила отличный глинтвейн и предложила именно его использовать в лечебных целях. Вот так болеть Андрей был согласен. Ольга разлила теплое вино, пахнущее корицей и гвоздикой, по чашкам. Андрей поднял чашку. Неожиданно ему в голову пришла идея. А помнит ли Ольга стихи Пушкина? Например те, которые он сегодня упомянул в письме.
– Как там у классика? Унылая пора, очей очарованье… – начал Андрей и испытующее посмотрел на жену.
– Приятна мне твоя прощальная пора… – подхватила Ольга.
– …Прощальная краса, – поправил Андрей и продолжил:
Андрей остановился и пристально посмотрел на жену:
– Оля, а откуда ты знаешь Пушкина?
– Вообще-то, это школьная программа, – пожала плечами та, – а я все десять лет была круглой отличницей.
Она продолжила:
«В следующий раз надо будет вспомнить стишок позатейливей, – подумал Андрей. – Что-нибудь из Маяковского и не из школьной программы. Из Шекспира, или даже из более экзотического Велимира Хлебникова, хотя хрен его знает, что они там на своем юрфаке учили, ведь была у них наверняка какая-то литература. Все-таки они худо-бедно, но гуманитарии…»
– Понятно, – вздохнул он, хотя снова было непонятно ровным счетом ничего. – Ладно, пора спать ложиться. Утро вечера мудренее. Завтра вроде вставать рано. Спокойной ночи.
Андрей пошел в спальню. А Ольга еще немного полистала новый глянцевый журнал, но мысли ее были далеко. Она все думала о последнем полученном письме. Если бы это было возможно, она бы прямо сейчас поехала бы в офис проверить ящик. Но это было попросту немыслимо. «Ладно, – решила она, – утро действительно мудренее, а завтра все прояснится».
Глава 17
Но, сразу скажем, утром ничего не выяснилось. Наоборот, еще больше запуталось. Утром Ольга прочитала письмо от Андрея (от супруга или нет, по-прежнему было непонятно) и призадумалась: было о чем.
Ответ на вопрос номер один – сангвиник. Что тут сказать? Своего супруга она всегда считала флегматиком. Но сам он вполне мог считать себя сангвиником. Более того, он мог им и быть. Это как посмотреть. Вполне возможно, что он прошел какой-нибудь дурацкий тест, и тест этот определил ему по какой-то системе именно такой темперамент. Тогда все сходится и он действительно сангвиник, хотя она про это, как ни смешно звучит, узнала после двадцати лет семейной жизни. Могло такое быть? Вполне могло.
Ответ на вопрос номер два – в Турции. Ответ вроде бы тоже правильный. И тоже все сходится. Летом в Турции отдыхают все. Или почти все. Ну, кроме тех, кто отдыхает в Египте. Надо было уточнить, где именно в Турции. Хотя Ольга и сама довольно смутно помнила, где именно они отдыхали. В Измире что ли? А может, и не в Измире. А спросить было не у кого. Ведь если это супруг, то он может удивиться синхронности вопросов в виртуале и реале.
Ну ладно, проехали. Теперь ответ на вопрос номер три – лучшего друга зовут Гоша. Теоретически Юра – иногда Гоша. Но, насколько Ольга помнила, Андрей своего друга никогда так не называл. Однако она же не знала их с детства. Вполне возможно, что тогда они называли друг друга и не так, как зовут сейчас.
Но самое-то забавное, что, оказывается, такие же вопросы она задавала ему тогда, в начале переписки, когда оба решили, что будет куда лучше общаться лично, чем в личном кабинете «этой помойки», как называл тот, виртуальный Андрей, сайт знакомств.
« Олечка, – даже по волнам электронного эфира до Ольги долетело недоумение собеседника, – ты же уже спрашивала у меня об этом… Хотя, наверное, сейчас и тогда мои ответы не совпадут – ведь я-то за эти полгода изменился, да еще и как! И все потому, что у меня есть ты – настоящий друг, самая таинственная в мире женщина…»
И наконец если Андрей знает, что переписывается со мной, он мог и приврать, подумала Ольга. Интересно, знает он или только догадывается? И вообще, он ли это?
Словом, как выяснилось, ничего не выяснилось. Ольга открыла письмо и подумала, стоит ли придумать еще один тест. Покрутила мысль так и этак и… отмела, как бесперспективную. Это выглядело бы совсем глупо и вдвойне подозрительно.
From: Olga
To: Andrew
Привет!
Спасибо тебе огромное за ответы. Они мне очень помогли узнать тебя. Я думаю, ты написал искренне, по крайней мере у меня нет причин в этом сомневаться.
И еще раз спасибо!
Best regards,
Olga
Глава 18
Утро в редакции было по-рабочему бодрым, и от пушкинской романтики не осталось и следа. В кабинет ворвался гордый Юрий, окрыленный новой идеей. Андрей посмотрел на него и вздохнул. Юрий уже покаялся, что проболтался жене о виртуальном романе. При этом не испытывая ни капли стыда. Он вообще не сильно страдал угрызениями совести. А если быть точным, так и вовсе не страдал.
– Старик, что я придумал! – заявил Юра сходу. – Просто гипер-идея! Тебе понравится, я уверен!
– Ну что еще? – пробурчал Андрей. – Твои идеи просто супер бывают… Лучше бы при жене язык не распускал, балабол.
– Если ты не можешь ее спросить в реале, – широко улыбнулся Юрий, – то наоборот, спроси ее в вирте! Напиши ей честное и открытое письмо.