– Теперь культурка, – наконец-то сказал Юрий. – Хочу поднять вопрос по статье о певице Лебедевой…
Да, надо сказать, что перед этой летучкой Андрею удалось провернуть маленькую интригу. Маленькую, но вполне тонкую иезуитскую интригу в духе француза кардинала Ришелье или итальянца Николо Макиавелли. И выглядело это так. В перерыв Андрей и Юрий, как обычно, обедали вместе. Съев первое и второе, выпив компот, друзья логично перешли к черному эспрессо. И только тогда Андрей заговорил:
– Старик, ты же понимаешь, что вся эта история – дело гнилое. Гнилое и очень-очень стремное. Я бы на твоем месте все-таки пятьдесят раз подумал, прежде чем выдавать это в газете. Хотя я, конечно, не давлю, дело, как говорится, твое. Ты у нас главный.
– Какое именно? – уточнил Юрий, тоже закуривая. – Ты о чем вообще?
– Лебедевское дело, говорю, гнилое, – Андрей сделал затяжку. – Ты же знаешь, кто муж у этой курицы Лебедевой?
– Торгаш, кажется, хотя и не мелкий… Хотя, болтают, стои́т не очень круто. А что ж тут такого стремного? Да и вообще, Лебедева – публичная личность. А значит, имеем полное право лезть в ее личную жизнь.
– Да ты не в курсе… – протянул Андрей и потушил сигарету, всем своим видом показывая небывалую компетентность.
– А что? Ну, говори, не тяни! В чем там стрем может быть? Ты же вроде с этим ее Лебедевым знаком…
– Знаком, – сказал Андрей. – И точно могу сказать, что Лебедев не так и прост. И стои́т он более чем круто, более того, собирается в политику двинуть. Слышал я, что мэр его поддерживает. Вроде бы и даже на более высоком уровне у него есть «рука». Но вот этого я наверняка утверждать не берусь.
Это было почти правдой. Лебедев в политику собирался раз в четыре года, синхронно с выборами. Но почему-то не выгорало у него это. Не выбирали его, как лично, то есть по мажоритарному округу, так и гамузом, вместе с обширным партийным списком, где он покупал «проходное» место. Правда, в последнем случае не проходила в парламент вся партия. Поддерживает ли его мэр, Андрей не знал, но проверить это не было ни малейшей возможности.
– Теперь смотри, – продолжил Андрей, – скандал с его женой проплатили из оффшорки. Это явно удар по Лебедеву. Ему придется подавать на нас в суд, это – к гадалке не ходи. Еще бы, такой удар по личному имиджу! А нашим америкосам-учредителям очень не нравится, когда дело доходит до суда. И очень не нравится, когда мы вмешиваемся в политику. А кто будет крайним, если это все завертится? Угадаешь с трех раз?
– Я, конечно, – вздохнул Юрий. – Вот блин, как оно все неудачно-то складывается. Ведь никто не ожидал подвоха. Звездулька и звездулька, напилась и напилась. А тут вот какое дело оказывается… Да, ты прав, стремно это все.
– То-то, – медленно кивнул Андрей. – Я тебе больше скажу, эту статью наверняка проплатили коммунисты. Они его главные конкуренты на выборах. Больше некому.
– Надо с этой гребанной статьи спрыгивать, – решился Юра. – Да, сто процентов, спрыгиваем.
– А как же деньги? Ведь уже заплачено, кажется? Ты же деньги взял, или как?
– Да тут не до наживы, как говорится, быть бы живу, – еще раз вздохнул Юра. – Заработаем пять копеек, а работу потеряем. Ну его на фиг такой расклад.
– Еще кофе? – предложил Андрей, довольно улыбаясь. – И еще по сигаретке?
– Блин, не хотел я эту статью брать, – раздраженно сказал Юрий, – вот просто какая-то чуйка была. Не надо было брать ни эти деньги, ни эту статью. Спасибо тебе еще раз, дружище.
Юрий жестом подозвал официанта. А Андрей еще раз довольно ухмыльнулся, на этот раз про себя. В принципе, он произнес вслух все те слова, которых так боялся его друг. Политики Юрий боялся, потому что ничего в ней не понимал, но знал, что тех, кто в нее лезет, порой сажают, а бывает и стреляют. Суда он боялся меньше, но все же заморачиваться не любил, да и всякий суд, как известно, вызывает дополнительные траты. Если, конечно, ты хочешь дело выиграть, а не проиграть. Америкосов-учредителей он боялся потому, что от них напрямую зависело его благосостояние…
Еще Юрий боялся змей, но их в разговор ввернуть не было никакой возможности. Впрочем, первых трех слов хватило и даже с лихвой.
– Теперь культурка, – наконец-то сказал Юрий. – Хочу поднять вопрос по статье о певице Лебедевой… Андрей, этот материал нужно закрывать! Он совершенно не соответствует политике издания. Написано, конечно, грамотно, я бы сказал, хорошо написано. Но!.. Мы рискуем потерять читателя. Ты уж извини, но подумай, чем будем закрывать разворот.
– Но проплата уже прошла! – почти искренне, во всяком случае, так выглядело со стороны, возмутился Андрей. – Что же теперь, деньги обратно возвращать, так, что ли?
– Что ж поделаешь, вернем, – вздохнул Юрий, – да, Андрей, вернем деньги обратно. В конце концов, я виноват, что согласился на эту авантюру.
– Так ведь это же сенсация… – попытался было вякнуть Павел. – Настоящая сенсация…
– Дешевые сенсации, Павел, нам даже за большие деньги не нужны, – осадил молодое дарование Юра. – У нас, смею напомнить, серьезное издание, а не желтый листок.
Юрий незаметно подмигнул Андрею и вышел из кабинета. Все зашуршали бумагами, собираясь. Андрей, закрыв блокнот, отошел в сторонку и, глядя на понурого Пашу, который как раз выходил из комнаты для совещаний, набрал супругу.
Ольга в это время сидела в гостевом кресле своего кабинета и ждала, пока молодой компьютерный гений Миша переустановит систему или проведет какой-то другой, не менее магический и мистический компьютерный ритуал.
– Спасибо, Андрюша, – сказала Ольга в трубку, – ты у меня молодец, думаю, Лебедев это оценит.
– Ольга Николаевна, – обратился к ней гордый Миша, – я вам нулёвый корпоративный сервис поставил.
Ольга, естественно, не поняла о чем идет речь, но на всякий случай компьютерного гения поблагодарила.
– Спасибо вам огромное, Миша. Что бы я делала без этого корпоративного сервиса?
– Юзайте на здоровье, – улыбнулся сисадмин. – Не забывайте обновлять антивирус.
– Хорошо, буду обновлять каждый день, – соврала Ольга, которая каждое слово отдельно понимала, но что они значили вместе, понять просто никак не могла. – Кстати, Миша, вы не могли бы мне помочь? Мне необходима ваша консультация.
Ольга помедлила. Вопрос, вертевшийся у нее на языке, явно выходил за рамки корпоративных отношений. Но других вариантов не было. И Ольга решилась.
– Мне надо вычислить одного знакомого. Но я не знаю, как это сделать. Вот и решила обратиться к специалисту.
– В смысле? – улыбнулся Миша. – Не очень понимаю. Какого знакомого? Что значит «вычислить»?
– Ну, мы с ним переписываемся. По почте. То есть по электронной почте. В интернете.
– Если вы знаете его рабочий адрес, то как минимум можно вычислить его место работы. Это легко сделать по домену, то есть по тому слову, которое идет после собачки.
Ольга заглянула в ящик.
– А если это фримейл? – спросила она. – Правильно, мейл. ру. Это же называется «фримейл», да?
– Во фримейле, как правило, зашифрованы имя или фамилия, – авторитетно начал Михаил, – и очень часто год рождения. Или, может быть, кличка, ник. Но это обычно у тинейджеров. А если человек взрослый и солидный, то, как правило – фамилия.
– Хорошо, – сказала Ольга и, открыв письмо, скопировала адрес в «Ворд». – Кем бы мог быть человек, у которого такой адрес? Вы ведь опытный специалист.
– Обычный адрес, – пожал плечами Миша, – значит baas60@mail.ru. Все очень просто – «баас» – это, по всей видимости, инициалы, а «60» – скорее всего, год рождения.
– 60 сходится, – задумчиво ответила Ольга, – а «баас»… Вот первые две буквы сходятся, а третья – нет. И еще четвертая откуда-то взялась… Не могу я что-то ничего понять.