Удивительно, но в глазах Алины сейчас горело пламя азарта. Наверно, такое же, как у волчицы, рискнувшей перепрыгнуть через веревку с флажками, и рвануть в лес. И наплевать, что над головой свистят пули охотников – ведь именно сейчас во рту и в душе ощущается вкус настоящей жизни, который никогда не прочувствуешь, живя по заранее выстроенным скучным шаблонам…
«Скорая» неслась по шоссе, завывая сиреной, и я не чувствовал, что обманул кого-то, угнав машину из храма здоровья. Сейчас я вез на ней действительно глубоко больную, несчастную девушку, остро нуждающуюся в лечении. Вот только смогу ли я помочь ей? Ведь излечение от самого себя требует порой гораздо больших усилий, чем исцеление от самой что ни на есть страшной болезни.
Часть 12
Андрей
«Скорую» я остановил возле ближайшей поликлиники. Когда мы с Алиной вышли из машины, окунувшись в прохладный осенний вечер, я отдал ей свой плащ, а белый халат оставил на водительском сиденье, положив сверху несколько купюр и прижав их ключом зажигания. Надеюсь, работники здравоохранения не будут сильно в обиде на то, что я использовал их транспорт для экстренного спасения жизни, и сами разберутся, какому из лечебных учреждений принадлежит машина. Ну а деньги пусть оставят себе в качестве моральной компенсации.
- И куда мы теперь? – спросила Алина, дрожа от холода и нервного напряжения – мой плащ мог спасти от первого, но не от второго.
- Есть кое-какие соображения, - сказал я, доставая телефон.
Пока мы шли к стоянке такси, я набрал номер своего бывшего коллеги, который промышлял не только на ниве журналистики, но еще довольно выгодно сдавал свой дом на берегу моря, доставшийся по наследству. С учетом того, что курортный сезон уже закончился, был некоторый шанс снять источник дохода коллеги за не слишком плотоядную сумму.
- Алё, - недовольным голосом проговорила трубка – а недовольным он у нашего брата литератора может быть лишь по одной причине.
- Привет, Василий. Как цирроз? Развиваешь и культивируешь?
- Пока на паузе, - брюзгливо проворчал телефон. – По причине отсутствия материальной поддержки от мироздания.
- А как же зубодробительные статьи о превышениях и злоупотреблениях? Помнится, ты был специалистом по вскрытию смердящих язв общества.
- Сейчас хирургия нарывов не в моде, - фыркнул Василий. – Их нынче принято лечить сладкими припарками, а я в этом не силен. К тому же жильцы съехали, а новых до следующей весны не предвидится. Не займешь пару тысяч для лечения творческой души, израненной терзаниями по былому величию ее хозяина?
- Помилосердствуй, Василий, - хмыкнул я. – Ты же как никто другой в курсе тягостной концепции отдачи своего и навсегда, вследствие чего я никогда никому не занимаю, дабы не терять друзей и соратников. Но могу предложить лучшую альтернативу. А именно: я готов взять в аренду на пару дней твое прибежище странников, покинутое ими на произвол судьбы.
- Кажется, сквозь грозовые тучи обстоятельств мелькнул луч надежды, - оживился собрат по перу. – По курортной цене возьмешь?
- Я, конечно, альтруист, и в определенной степени меценат, но…
- Минус тридцать процентов, - быстро сказал бывший коллега, уже наверняка ощущая на языке вкус лекарства от осенней депрессии.
- Сорок – и по рукам.
- Воистину безграничны горизонты моей доброты, - вздохнул Василий. – Ключ в амфоре, перевод по номеру телефона. Передавай привет Каллиопе, похоже, тебя она любит больше, чем меня.
И отключился.
Я быстро набил в банковском приложении материальный привет Василию, положил телефон обратно в карман – и наткнулся на заинтересованный взгляд Алины.
- Вы всегда так витиевато изъясняетесь с коллегами?
- Да нет, - пожал я плечами. – Это всё Василий. Считает себя мастером высокого слога, из-за чего и вылетел с работы – сейчас в журналистике велеречивость не в моде. Редакторы требуют писать просто, но красиво, что порой крайне сложно совмещать. Вот Вася и не справился. При этом тех, кто изъясняется без изысков, считает быдлом – а быдлу при съеме жилплощади он бы скидку точно не сделал.
Алина рассмеялась. Смех у нее был очень красивый – мелодичный, с переливами. Что, впрочем, для мега-популярной певицы не удивительно.
Мы дошли до стоянки, сели в такси, я назвал водителю адрес.
- А при чем тут муза эпической поэзии, - поинтересовалась Алина, немного отогревшись в машине. – Твой друг ее упомянул.
- Ты про Каллиопу? Ну, считается, что она, в том числе, покровительница прозаиков, то есть, имеет отношение к нашему племени информационных коршунов.
Алина пожала плечами.