Но хорошее творческое настроение не берется из ниоткуда.
Откладываю кисти, надеваю легкое бежевое пальто, натягиваю сапоги и выхожу из душной квартиры, пропахшей слишком тяжелой атмосферой недавнего расставания.
Дождь уже закончился.
Свежий воздух вливается в легкие, дурманит голову, словно легкое вино. Я иду по улице к морю, навстречу грохоту прибоя и возмущенным крикам чаек, которым яростные удары штормовых волн о берег распугали всю рыбу. Море сегодня тоже не в настроении, но ему проще. Его не бросают те, кто вырос возле него. А если и уходят, то лишь на время, для того, чтобы непременно вернуться…
Волосы, на нервах слишком туго стянутые резинкой, давят на затылок. Распускаю их, даря новую игрушку ветру. Морской бриз тут же подхватывает их, начинает перебирать, рассыпа̀ть по плечам, словно придумывает оптимальный рисунок для собственной картины.
Я же смотрю вдаль, на линию, где море сливается с небом. Сейчас они похожи на горизонтально лежащую полуоткрытую книгу с темно-лазурными страницами. Не хватает лишь строк, напечатанных огромными буквами, которые удаляясь уменьшаются, превращаясь в едва различимые линии…
Может, такую картину написать?
Я стою на берегу.
Смотрю вдаль.
Ветер играет моими волосами…
А на море, горбатом от волн, и на небе, изуродованном тучами, удаляясь, начертаны строки романа, который я никогда не напишу…
- Красиво, правда?
Картина, которую я почти нарисовала в своем воображении, стремительно теряет краски. Становится тусклой, неинтересной, ненужной… Приходит понимание – глупость какую-то я придумала. Смесь марины и доморощенного символизма.
- Не думаю, - машинально проговорила я, имея в виду свою картину, рассыпающуюся на лоскуты перед моими глазами.
Поворачиваю голову.
Да уж… Интересный профиль, с которого вполне можно написать портрет на фоне неба, готовящегося разродиться новым дождем. Длинные темные волосы, ниспадающие на плечи, высокий лоб, прямой нос с капризным вырезом ноздрей, волевая челюсть. Прибавить широкополую шляпу, камзол с манжетами, шпагу с вычурным эфесом, и получится образ интеллигентного пирата, равно успешного в абордажах, дуэлях, балах и знакомствах с дамами, разглядывающими море, стоя на пронизывающем ветру.
- Тогда зачем вы здесь?
- Набираюсь вдохновения перед новым этюдом. И заодно проветриваю голову, надеясь, что из нее исчезнут воспоминания о старом.
Незнакомец усмехается.
- Готов поспорить, что вы сейчас не о картинах, а об отношениях. Хотя порой отношения напоминают рисунки. Некоторые хочется смять и выбросить в корзину еще до того, как они появились на свет. Другие же, нарисованные торопливо, неумело, но на пике вдохновения, хранишь вечно возле самого сердца.
Из-за отворота пальто он достает дорогое кожаное портмоне, открывает, извлекает оттуда вчетверо сложенный листок.
Разворачивает, протягивает мне.
На листке, слегка пожелтевшем от времени, нарисован набросок в стиле каприччо, архитектурного пейзажа-фантазии. Справа узнаваемый профиль дворца Гран-Пале, слева не менее прекрасный Малый дворец. А между ними не бездушный асфальт Елисейских полей, а река, уходящая вдаль - и там, вдали, обрамленная колоннами отсутствующего моста Александра Третьего со сверкающими пегасами на вершинах.
- Считаете, что Сена должна была пролегать по другому руслу?
Незнакомец с интересом посмотрел на меня.
- Вы первая, кто узнал это место из тех, кому я показывал рисунок. Бывали в Париже?
Я покачала головой.
- Нет. Пока что не заработала на такие путешествия. Мой… знакомый присылал фото. А однажды привез оттуда дешевый зонт, который после первого же дождя сломался и отправился в придорожную урну.
- А хотели бы там побывать?
- Не знаю, - пожала я плечами. – Если б мне предоставили выбор, я бы, скорее, съездила в Италию.
- Понимаю. На родину Пьетро Темпесты и Гульельмо Чьярди.
Моя бровь удивленно приподнялась.
- Немногие люди, не искушенные в профессии, знают здесь итальянских маринистов, больше известных у себя на родине. Вы художник?
- Вряд ли автора любительского рисунка можно назвать этим словом. Скорее, просто поклонник живописи. При этом готов поспорить, что вы художница.
- С чего вы взяли?
- Ваш взгляд. Обычные люди так не смотрят на горизонт. Вы глядели на него словно на полотно, на котором мысленно рисовали картину… Ну и ваши ногти. На мизинце правой руки след от ультрамариновой краски, на большом пальце – мазок от бирюзовой.