Четвертая часть
Проникнуть в самое сердце Тэнетра, во дворец Властелина Ночи, на удивление прошло без сучка, без задоринки, учитывая весьма туманный даже не план, а вектор действия. Истинный Альфа вынюхал, что, в принципе, чёрная рабыня может уйти из дворца, просто найдя себе замену. В случае Мориетты, наоборот, замена должна была найти действующую служанку, но суть от этого не менялась. За два дня домчавшись верхом на сильнейшем оборотне до столицы тёмных, она в первый же день отловила бестолкового вида человеческую девицу, выходящую из задних ворот дворца, и предложила ей поменяться. В первую минуту рабыня не поверила. Кто знает, может, это какая-то тёмная так шутит? Но когда Мориетта добавила к своему предложению увесистый кошель, набитый золотом, глаза её загорелись. "Во дурёха! - подумала девица, довольно перебирая звенящие монеты. - Она вместо меня батрачить день и ночь будет, а мне ещё доплачивает!" В тот же день она притащила "дурёху" к эконому (да-да, всё у этих тёмных не как у нормальных лордов, вон даже вместо экономки эконом) и объявила, что сия особа готова взять на себя её обязанности по уборке. Эконом, чистокровный вампир, подозрительно глянул на скрытую под накидкой невысокую стройную фигурку. - Покажи лицо, - велел он. Молочно-белая ручка откинула капюшон, и изумлённому взгляду эконома предстало изрезанное глубокими багровыми шрамами девичье лицо. Всё хорошо было в новой девке: и телосложение, и кожа, и глаза, и волосы, - и словно в насмешку такое уродство. Могла бы стать рабыней в гареме, а то и фавориткой, а так будет драить лестницы до скончания века. - Кто это тебя так? - только и спросил вампир. - Поцелуй демона, - усмехнувшись, отвечала уродка. - Лорду не угодила, в постель не прыгала споро, вот он и обозвал меня воровкой блестяшек супружницы евойной, отдал палачу-демону, а потом и вовсе вышвырнул со двора. "Точно дурёха," - подумалось уже бывшей рабыне. Эконом удовлетворился объяснениями. В сущности, они отметали все подозрения. Стоило Мориетте уединиться в углу, который ей отвели в людской, как она наконец позволила себе облегченно выдохнуть. О Свет, она до последнего боялась, что они не купятся на её иллюзию. Всё же она е такой мастер, как Оли. Дело осталось за малым: уединиться с Эдогаром и предложить выгодную обоим сделку. *** На третий день изнурительной работы служанкой Мориетта увидела Эдогара. Бывший сиятельный лорд шел, ожесточенно жестикулируя и горячо споря с каким-то тёмным. Естественно, он не обратил внимания на чёрную рабыню, натирающую до блеска внушительную парадную лестницу. Итак, предатель был во дворце. Выследить Эдогара и поговорить с ним на чистоту оказалось не так просто, как продать саму себя в рабство, немало при этом доплатив. Лорд постоянно был в компании, а жил он не в гостевом крыле замка. Действительно, с чего бы такая честь обычной "крысе"? В итоге пришлось идти на крайние меры. Мориетта нарвала побольше дурман-травы под стенами замка и заварила отвар с очень-очень высокой концентрацией. В итоге лакей, которому выпала сомнительная честь продегустировать сей напиток, даже не возражал, когда с него стащили всю одежду, оставив только исподнее, и заперли в кладовке, предварительно заткнув рот тряпкой и вырубив ударом ведра по голове. Ровно в полдень к Эдогару приблизился юноша в лакейской ливрее, низко поклонился и из такого полусогнутого состояния сообщил, что Его Темнейшество правитель Тэнетра могучий Властелин Ночи великий Архагарандар из рода Архаэров впитывающих силу желает видеть своего верного слугу немедленно. Эдогар не раздумывая последовал за посланником, ибо Великий не любил ждать и промедление каралось очень жестоко. К тому же лорду понравилась подобострастная манера этого служки постоянно держать голову низко склонённой, видимо, в знак почтения благородным господам. Не ожидал он, что в безлюдном полутёмном коридоре с лакея слетит форменный берет, и его взору предстанет длинная волнистая огненно-рыжая шевелюра, не оставляющая сомнений в личности своей хозяйки. - Ваше высочество... - ошарашенно пробормотал Эдогар. На мгновение у него в голове вспыхнула мысль, что она пришла его убить, и страх его отчётливо отразился на постаревшем за последние месяцы лице. Вдоволь насладившись всей гаммой чувств бывшего первого министра, Мориетта усмехнулась и начала: - Правильно боитесь, лорд Эдогар. Я могу одним словом активировать клеймо на вашей ауре и пожелать мучительной смерти... - Славься, пресветлая принцесса, матерь милосердия... - сбивчиво забормотал светлый, вставая на колени. - Я пришла предложить тебе честную сделку, хотя такая гадина, как ты, это не заслуживает, - брезгливо поморщившись, прервала его Мориетта. - Я сниму с тебя клеймо и обеспечу анулирование твоего смертного приговора, а ты немедленно расскажешь мне всю правду о дуэли Властелина Ночи и Князя Тьмы. - О, ваше высочество! Конечно-конечно, все-все, чистую правду... - Клянись на крови, - последовало безоговорочное требование. Собственно, светлый и не собирался врать и клятва нисколько не расстроила его планы. Избавившись от клейма на ауре, Эдогар поведал своей бывшей невесте о битве двух великих мира сего. Собственно, настоящим боем это нельзя было назвать. Прекрасно осознающий свою слабость в сравнении с врагом, Архагарандар решил одержать победу подлостью. Ему надо было продержаться всего несколько минут, пока его верный пес Эдогар вырубал секунданта и выстраивал межмировой неконтролируемый портал. Энергозатратно, зато действенно, к тому же перемещение по нему отследить невозможно. Ударной волной Алатиэля Деймоса отшвырнуло к ловушке, и его затянуло в переход. Неконтролируемый портал тем и опасен, что у него нет конечной точки выхода и по нему летишь в неизвестность. Чтобы прорвать его и вывалиться хоть где-нибудь, надо столько силы, сколько, пожалуй, нет у Властелина Ночи. Что же касается Князя Тьмы, если он наскреб в себе достаточно энергии и вырвался, то искать его следует в каком-нибудь из миров совершенно обессиленным и без перспективы восстановления магического резерва. На том и расстались. Вернее, это Мориетта так думала. Эдогар же, как только девушка скрылась на узкой темной леснице для прислуги, активировал артефакт связи и отправил сообщение: "Мой повелитель, спешу доложить вам, что светлая принцесса Мориетта Эллас, которую вы так жаждали заполучить себе в постель, во дворце. Сейчас она в лакейской ливрее направляется к задним воротам..." *** Мориетта практически бежала по тихим безлюдным коридорам. Она даже берет нахлобучила криво. Ал выжил! Он прорвал этот чёртов портал и ему нужна помощь! Надо всего-то прошерстить все миры. О Свет, как же мало! Как же легче стало, когда леденящая душу безысходность наконец отступила! Не в силах ждать, Мориетта порезала ладонь о какие-то встречные доспехи и связалась с Оливией: "Оли, я всё узнала. Архагарандар зашвырнул Ала в неконтролируемый портал, и его выбросило в каком-то другом мире. Я буду в столице через несколько дней. Как там Кристоф?" "Мамку зовет, - отозвалась демонесса. - Ты давай там поаккуратнее". "Я-то ничего. Ты, главное, за Кристофом смотри и, ели я задержусь в дороге, не волнуйся. Просто оставайся с ним, мне так спокойнее". "Ты уж не загуляй там, ваше высочество..." Дальше Мориетта её не слышала. Она вдруг отчётливо почувствовала опасность и приготовилась прижечь какого-нибуть тёмного своим кольцом, но не успела. Аркан Тьмы набросили на её шею и начали методично душить. Девушка судорожно пыталась вдохнуть, но изо рта вырывался только хрип. Она начала медленно оседать, не в силах справиться с тёмной магией. Единственный светильник на этом участке коридора заслонила огромная чёрная фигура самого ужасного, её кошмара... *** Стирать самой себе память как-то странно, и тем не менее это был единственный выход, чтобы не сойти с ума. Каждый раз после того, как Архагарандар уходил, Мориетта тщательно вычищала свои воспоминания, чтобы, очнувшись после нескольких часов беспокойного сна, не представлять, что с ней делал Властелин Ночи в этой жуткой комнате с красными световыми шарами под потолком, цепями, палками, плётками. Лишь одно воспоминание не ушло: первый день. Стоило Мориетте на миг задремать, она как наяву видела, будто её волокут куда-то в темноту, как со страшным скрежетом распахивается тяжелая кованая дверь, как её толкают на непомерно большую кровать с кандалами в четырёх углах, как с неё срывают всю одежду, как омерзительное лицо прямо над ней кривится в пошлой ухмылке, как больно сдавливает грудь, как са