и профильную некромантию. Экзамен у неё принимал зам.декана, так что некому было завышать оценку. Кажется, Алатиэль никогда не видел её такой счастливой, разве что когда родился Кристоф. В глубине души Мориетта опасалась того, что будет, когда Ал узнает, что у неё было с Архагарандаром. Но надо отдать должное Князю Тьмы, он сдержал свою ярость и успокоил жену, сказав, что это не её бесчестье, а его, раз он не смог справиться с врагом, вынудил её так рисковать, не защитил. Так, любовь заглушила даже собственнический инстинкт демона. Оба решили никогда не вспоминать об этом. Правда, совсем вычеркнуть эту главу из жизни так и не вышло... Оли прибыла в Высшую Академию Магии вместе с Кристофом через две недели после Мориетты. Так и собралась вся семья. Оливия тоже хотела учиться вместе с Мориеттой, но кто-то должен был следить за малышом, пока родители на парах: один - в качестве преподавателя, а другая - в качестве адептки, - так что демонесса смогла поступить только на вечерний. Передачу Кристофа из рук в руки она в шутку называла "сменой караула". Иногда приходили письма от Руадана. Светлый король анулировал смертный приговор Эдогара, но клялся собственноручно придушить гада, если когда-нибудь увидит. Но бывший первый министр предусмотрительно исчез. *** В холодную зимнюю ночь последнего дна зимней сессии все адепты праздновали окончание экзаменов и оккупировали питейные заведения близлежащего города. Алатиэль ожидал, что Мориетта пойдет веселиться вместе с однокурсниками, поэтому, открывая дверь, ведущую в их комнату, он был уверен, что никого нет. Каково же было его удивление, когда, зайдя в небольшую гостиную, он заметил маленький огонек в спальне. Демон тихо прошел в соседнюю комнату и разглядел силуэт жены на фоне окна. Хрупкая стройная фигурка стояла, ссутулив плечи и склонив голову. Сначала Ал даже подумал, что она плачет, но нет, принюхавшись, не почувствовал запаха слез. - Мориетта... - незаметно подходя вплотную, тихо позвал её муж у самого уха. Она вздрогнула от неожиданности и рывком развернулась, взметнув огненно-рыжими локонами и привычно обдав его волосами. В нежно-васильковых глазах отразилась тревога. - Девочка моя, что с тобой? - сильные руки легли ей на плечи, скользнули вниз по спине, сомкнулись на талии. - Что-то случилось? Князь Тьмы уже давно заметил, что с Мориеттой что-то неладно. Она стала чаще глубоко задумываться, нервничать, растерянно озираться по сторонам, несколько раз падала в обморок. К тому же ей в последнее время часто нездоровилось, она постоянно травилась чем-то, так что Алатиэль даже хотел запретить ей питаться в школьной столовой. Если надо, сам будет готовить! Сначала Мориетта хотела ответить стандартное "все хорошо, любимый", но потом, до крови закусив губу, все же решилась сказать мужу правду. - Да, дорогой, случилось... Он ждал продолжения, а она все молчала, не зная, что и как сказать. Надо было договаривать, и вроде всего два слова надо было выдавить из себя, но она не могла. - Вот, - еле слышно выдохнула Мориетта, беря руку мужа и прикладывая её к своему животу. Демон почувствовал толчок. Сильный требовательный толчок прямо в ладонь. В памяти всплыло, как он впервые почувствовал, как двигается Кристоф. Тогда жена чуть не плакала от счастья, а он стоял перед ней на коленях и, придерживая за талию сзади, гладил округлившийся животик. Вот и сейчас он вдруг обратил внимание, что у Мориетты уже не осиная талия. Теперь-то ему было видно, что полнота жены - отнюдь не заслуга еды из столовой. - Я давно подозревала... но не хотела верить... - бессвязно бормотала она. - И к целителям не пошла, потому что боялась... боялась, что это правда... А сегодня я почувствовала, как он шевелится... Ал... - полные слез глаза взлетели к его лицу. - Прости... прости меня, но я... я уже очень люблю его... Демон молча обнял её и крепко-крепко прижал к груди, чтобы она не увидела его лица. Ярость, ненависть и боль исказили его черты. Однажды он убьёт Архагарандара. На миг представил, что бы было, если бы он узнал раньше, хотя бы на третьем месяце. Он бы незаметно подлил дорогое, но действенное зелье Мориетте в вечерний чай, а на следующий день она бы проснулась без ребенка под сердцем... Но она только что сказала, что уже любит того, чья жизнь уже теплится у нее под сердцем. Вдох. Выдох. Нечего злиться, Мориетта же с ним, с Алом, она же его любит. Вдох... А то, что она любит своего ребенка, пусть еще и не родившегося, это правильно. Кристофа она любила и этого любит так же. Она всегда хотела только его, своего мужа. Не ревновал же он никогда к собственному сыну. И этого малыша тоже примет. Это же будет ее ребенок... Выдох! - Не плачь, девочка моя, всё хорошо. Ребенок - это же счастье. Мориетта оторвала лицо от его рубашки, уже насквозь мокрой от её слёз, и сдавленно проговорила: - Ал, ты что, не понял...? Это не твой ребенок... - Ш-ш-ш... - успокаивающе прошептал Князь Тьмы. - Это наш ребенок, милая, потому что ты - моя жена, и твои дети и мои тоже. Он склонился над ней и поцеловал, нежно, ласково, словно пытаясь забрать её боль себе. Мориетта ответила ему, обхватила крепкую шею и прижалась что есть силы к самому сильному и дорогому мужчине во всех мирах, к её единственному. Она всё ещё плакала, но это были слезы счастья. А из своей кроватки на них смотрел Кристоф... и улыбался. Это было его самое раннее воспоминание, которое он пронёс через свою многовековую жизнь: родители стоят у окна обнявшись и целуясь, и мама плачет и счастливо смотрит на папу. *** Полночь. Высшая Академия Магии. Административное крыло. Кабинет Алатиэля Деймоса и он сам, тревожно взирающий в окно. На столе возвышались три стопки работ: домашнее задание первого курса, самостоятельная второго и промежуточный контроль третьего. Всё это по-хорошему надо было проверить к завтрому, но профессор Деймос не мог думать ни о чём с пяти часов, когда Мориэтта внезапно почувствовала схватки во время последней пары. Она до сих пор стояла у него перед глазами, с растерянным лицом и испуганными глазами. Точно так же она смотрела, когда Кристоф наконец надумал появиться на свет. Но если их сын медлил до самого последнего дня девятого месяца, то ребенок Архагарандара устраивал всей Академии марафонские бега уже два месяца. Алатиэль всерьёз намеревался последние две недели запереть жену в лазарете. А что ещё делать, если ей каждый день кажется, что вот-вот родит? И вот этот день наступил. Князь Тьмы не раз вспоминал тот день, когда на свет появился его сын. Тогда он рвался к жене, хотел держать её за руку и успокаивать, потому что чувствовал, что она жутко боится. Тогда его удержала Оливия. Сейчас же Мориетта сама просила его не приходить. - Я должна сама выносить малыша и родить, - туманно сказала жена, пряча взгляд. - Ты не хочешь показывать ребенка мне? Но ты же не будешь всю жизнь прятать его от меня. Девочка моя, я ведь уже говорил тебе, что приму этого ребенка как своего. - Нет, дело не в этом. Просто я должна справиться сама. Алатиэль исполнил её просьбу и вот уже более шести часов мучался в одиночестве в своем кабинете. Ему было невыносимо выходить в шум и смех, даже свет раздражал. Вот так он и сидел голодный, в темноте, а в голове теснились тревожные мысли: "Почему так долго? Ведь в прошлый раз точно было быстрее. И ребенок этот какой-то... не такой, как наш Кристоф. Брыкался так, что у Мориетты слёзы на глазах выступали. Ей плохо становилось часто, не раз она стонала от боли... А что, если ребенок родится мёртвым? Мориетта же умрёт от горя. Она уже так его любит, хотя он столько страданий ей принёс ещё до рождения..." Дверь распахнулась, являя на пороге Оливию... с младенцем, ни во что не закутанным! - Оли! - воскликнул Алатиэль, вскакивая с кресла. - Что происходит, почему вы не запеленали ребенка? - Да у этих олухов все чистые простыни закончились! Даже полотенца неокровавленного не нашлось, упыри! - возмущению демонессы не было предела. - После их "Не срывать же нам постельное белье с кровати адепта", я поняла, что сама скорее найду во что укутать маленького, - и, предвещая вопрос кузена, сообщила. - С Мориеттой всё хорошо, она спит, пока не ходи к ней. - Хорошо. "Маленького"... мальчик, - улыбнулся Князь Тьмы, скидывая с себя плащ и закутывая в него младенца. Он часто думал над тем, кого хотела Мориетта: мальчика или девочку? Когда же спросил, жена нерешительно отвечала, что мальчика, и тут же добавила, что собирается подарить своему любимому мужу ещё и дочку. Последнее предложение очень понравилось Князю Тьмы, и он заверил свою единственную, что незамедлительно приступит к реализации этой идеи как только Мориетта оправится от родов. Малыш у него в руках заворочался, задрыгал ножками так, что Алатиэль чувствовал это даже через плащ. В глазах, чёрных, как сама Тьма, зажглось огненное пламя. - Сильный мальчик... - протянул демон, подходя к окну, чтобы в блеклом свете луны лучше рассмотреть ребенка. - Как Мориетта назвала его? - Ой, её величество как всегда! - махнула рукой Оли. - Не знает она, какое имя дать малышу. Не понимаю: это же твой сын, как можно не придумать самой имя! Алатиэль Деймос ещё раз взглянул на младенца. Сразу видно, что отец - тёмный: смугленький, глазки чёрные. Но и черты человека безошибочно угадываются, взять хотя бы разрез глаз. Сын самого могущественного тёмного и светлой принцессы, признанный сильнейшим из демонов... На ум сразу пришла древняя легенда о Чёрных камнях, раздоре между светлыми, т