— Ангелина! — догоняет и хватает за руку. Поворачивается к Насте. — Дай нам поговорить, а?
— Не надо, — выдергиваю руку и разворачиваюсь к выходу, — нам не о чем разговаривать. Иди к черту.
— Чего такая дикая! — перехватывает руку Артур.
— Я сейчас буду звать на помощь, — предупреждаю его. — Настя, вызывай полицию.
Набираю в легкие воздух, но он уже отпускает руку и отступает в сторону.
— Все, все, не ори. Забирай эту бешеная кошку, — говорит Насте. Она хватает меня за руку и тянет к лифту.
Выходим на улицу, меня трясет. Глубоко дышу, чтобы выровнять дыхание. Подруга рядом чуть не плачет.
— Линочка, ты можешь объяснить, что случилось?
Холодный воздух приводит в чувство. Делаю еще несколько вдохов-выдохов, поправляю взлохматившиеся волосы.
— Нечего объяснять. Это мразь, которая не стоит ни одного хорошего слова.
И тогда Настя прижимает ладони к губам.
— Так это он? Он отец Миланки? Скажи, он тебя изнасиловал?
— Нет, Настюша. Хуже. Он меня убил. Пойдем, мне домой надо, — разворачиваюсь и первая направляюсь к троллейбусной остановке.
Глава 7
Ангелина
Настроение падает ниже нуля, прекрасный день безнадежно испорчен. Настя с трудом, но уговаривает меня поехать на такси, ей в троллейбусе неудобно с такой кучей пакетов.
Соглашаюсь только чтобы не спорить. Я и так достаточно выбита из колеи встречей с Артуром.
— Лина! Ну Лин! Расскажи, что между вами произошло? Вы из-за этого красавчика расстались с Демьяном? Он тебя приревновал? — Подруга всю дорогу пробует выпытать, связано ли это как-то с моей беременностью, но я не могу ей рассказать.
Никто не должен знать, что Миланка дочь Демьяна, и моя подруга не исключение. Поэтому на бесконечный поток вопросов отвечаю сухо и коротко.
— Да, мы с Карениным расстались из-за Артура, но это был только повод. Демьян после операции собирался жениться на девушке своего круга, и расстаться было нашим общим решением. Просто Артур гнилой человек, я не желаю с ним даже здороваться.
Больше не сумев ничего добиться, Настя замолкает. Прошу таксиста остановиться у супермаркета. Пакет у меня всего один, с платьем, и я собираюсь купить продуктов.
Мама с Гришей у меня деньги упорно не берут, поэтому покупаю все то, что съедается всегда — сыр, ветчина, фрукты, соки, детская молочка.
Из супермаркета выхожу с полными пакетами — благо, идти недалеко. Уже почти дохожу до подъезда, как за спиной визжат тормоза, меня обгоняет автомобиль и выезжает на тротуар, перегораживая дорогу.
— Привет, — из-за руля выходит Артур, — ты так внезапно сбежала, Ангелина. Я сначала такси догонял, потом не мог понять, куда ты делась. Может, все же поговорим? Давай помогу донести, сумки тяжелые.
— Неси, — отдаю ему пакеты, круто разворачиваюсь и иду прочь от дома. Артур бежит за мной вместе с пакетами.
— Да подожди ты, бешеная! Стой! Куда пошла? Я правда просто хотел помочь.
Поворачиваюсь и шиплю, еле сдерживаясь, чтобы не расцарапать ему лицо.
— Не смей, Артур. Даже подходить ко мне не смей.
— Почему? Все еще его любишь, Демона своего? Да он плевать на тебя хотел, дура. Всему поверил, ни на секунду не усомнился, сразу жениться побежал. А я люблю тебя, до сих пор, забыть не могу. У меня такие телки классные были, но я про тебя только думал. Сюда вернулся, хоть у меня в Штатах все заебись было.
Артур говорит сипло, быстро, как будто боится, что не успеет сказать, и что самое ужасное, я ему верю. Чувствую, он говорит правду.
И от этого становится еще хуже.
Мне не жаль его, ни капли. Когда я пришла к ним в ночной клуб, я уже была беременная Миланкой. И если бы меня не стошнило, этот наркотик мог убить моего ребенка.
Какая может быть жалость?
Подхожу вплотную к мужчине, впервые внимательно вглядываюсь в его лицо.
Моя подруга права, Артур красавчик. Три года жизни в Америке добавили лоска, которого ему раньше не доставало. Это и изменило его, но только внешне. Уверена, внутри он остался таким же. Способным и на подлость, и на предательство.
— Если бы ты любил меня, Артур, ты ни за что бы не стал втаптывать меня в грязь. У нас с тобой разные понятия о любви. Так что возвращайся обратно в свои Штаты, а сюда дорогу забудь.
Забираю пакеты и быстро иду к дому, который стоит по диагонали от маминого. Там сквозные подъезды, выйду с той стороны, чтобы Артур не смог проследить.
Ему тоже не следует знать о Миланке. Как раз Артуру будет легче всего сложить два плюс два, потому что он знает, что у нас с ним ничего не было.
Артур больше меня не преследует, и я, сделав приличный крюк, наконец попадаю домой.
Маме ничего не говорю, но на всякий случай из дома стараюсь лишний раз не выходить. Ночевать тоже остаюсь у них с отчимом.