Непроизвольно поворачиваю голову в сторону постера, где мы с дочкой.
С дочкой, сука, а не с клопом!
Как я не понял, почему не узнал? Она же так похожа на Ангелину, дочка моя...
Я, долбоеб, думал, что мне просто такой ребенок попался — милый, некапризный. И что меня поэтому к ней потянуло.
Если бы я прислушался к себе, своим ощущениям. Я же ее с рук спускать не хотел, мне казалось, у меня что-то дорогое отбирают.
Но нет же, блядь...
Света тоже на нас с ней смотрит.
— Может, с ремонтом тоже подборку запросить, Демьян Андреевич?
Задумываюсь. Я хочу арендовать жилье для Ангелины с дочкой, чтобы их туда из больницы перевезти. И сам там с ними жить надеюсь. Если Ангелина пустит. Но хотя бы чтоб приходить было куда.
Купить я хочу тоже для них и оформить покупку на Ангелину. Пусть выбирает любой дизайн, на свой вкус. Я же помню, как она старалась придать моей холостяцкой квартире какой-то уют. И у нее получалось.
Мне всегда было похуй на наш с Риткой дом, лишь бы она меня не трогала. А с Ангелом все всегда было по-другому. И будет.
Представляю, какую она выберет спальню, и у меня заранее поджимает. Такую же как она сама. Легкую и нежную.
Не факт, что я там тоже буду спать, но это не важно. Могу под дверью. А если серьезно, я все сделаю, чтобы она меня простила. И согласилась со мной жить.
Если бы не наши свидания, я бы не был так уверен. Но когда так отдаются, значит не перегорело. Значит что-то еще теплится. И я буду последним мудилой, если не смогу снова раздуть огонь, который горел внутри моего Ангела.
— Так что скажете? — голос секретарши возвращает в реальность.
— Подбирай, Света, — согласно киваю, — только чтобы красиво было.
В отеле ставлю будильник и вырубаюсь. Просыпаюсь по звонку, когда уже переваливает за полдень. Вскакиваю, иду в душ.
По дороге в больницу заезжаю в супермаркет за мандаринами. Я обещал, меня Миланка попросила. Потому они мне и снились.
Мы договорились с Ангелиной, что я днем ее сменю. Ей куда-то надо по делам, а вечером она вернется.
Когда вхожу в палату, Миланка сидит на кровати, Ангелина рядом в кресле. Малышка при виде меня радостно вспыхивает, но тушуется.
Она еще не знает, как себя со мной вести. Стеснительно хлопает ресничками, нерешительно поглядывает на Ангелину.
Развожу в сторону руки. В одной держу пакет с мандаринами, в другой — обед для Ангелины. В ресторане заказал, тоже по пути заехал.
— Ну давай же, прыгай! Покажи, как ты соскучилась. Я знаешь, как скучал?
Малышка визжит и бросается мне на шею. Я сбрасываю пакеты на пол и обнимаю своего ребенка.
Крепко-крепко. Чтобы она знала, где можно прятаться.
И чтобы знала, где ее любят.
Глава 25
Ангелина
— Значит, ты решила дать ему шанс? — мама не сводит проницательного взгляда, не скрывая своего неодобрения.
Не хочу ее обманывать, но и правду сказать не могу. Не потому, что не готова или скрываю.
Я сама не знаю.
— Ничего я не решила, — безнадежно машу рукой.
Мама приехала, чтобы подписать договор аренды на квартиру — риэлтер нашел арендаторов. Я успела съездить в университет, решить свои вопросы, а потом мы встретились в кофейне. Мама хотела расспросить меня подробнее, чтобы потом не обсуждать ничего при Демьяне.
Я ждала, что разговор будет непростой, зная как мама «любит» Каренина, и оказалась права.
— Хочешь сказать, он изменился? — мама склоняет голову набок, пытаясь рассмотреть на моем лицеподтверждение своим словам. — Или ты себя в этом уже убедила?
В ответ я лишь пожимаю плечами. Слишком рано об этом судить, мы ведь толком и не общались. Но стоит ли говорить это сейчас?
— Демьян хочет наладить отношения с дочкой, — наконец нахожу наиболее приближенный к действительности ответ. — Это на сегодняшний день главное.
Мама хмыкает и отставляет чашку с капучино в сторону. Ее взгляд становится жестче.
— И тебе, конечно, все равно, что он в тот раз даже не попытался разобраться? Просто взял и поверил какому-то грязному видео?
— Не начинай, пожалуйста, — вздыхаю я. — Я все помню.
— Странно, что помнишь, — резко бросает она. — Лина, доченька, почему ты опять готова ему верить? Люди не меняются так быстро, а иногда — вообще не меняются.
Она говорит практически шепотом, но каждое слово отзывается острой болью. Мама права, права! Только ведь дело не только в Демьяне.
Я всегда мечтала дать дочке то, чего у нее не было — полноценную семью. И пусть речь о семье сейчас не идет, но хотя бы отца она получить может.
Но для мамы это не оправдание и не аргумент. Она слишком зла на Каренина.