Правильно делает. Но это все равно ее не спасет.
***
Часом позже
Еду к дому тестя. Уже подъезжая, набираю номер Прохорова.
Ощущения, что он сидел с телефоном в руке и ждал моего звонка.
— Привет, зять.
— Здравствуй, Игнат, — «зятя» приходится проглотить, иначе весь план улетит в ебеня. — Мне нужно поговорить с Марго. Я стою
— Она не хочет с тобой разговаривать.
— Захочет. Убеди ее.
— А мне это нахуя?
Я знаю, что Маргариты нет дома. И знаю, где она. Но мне надо, чтобы ее отец знал, что я ее ищу.
Марго уже нашли, она ужинала в ресторане с подругой. Подруга уехала, Рита осталась.
Пила. Немного, много просто не успела. Нельзя, а то не подействует.
В ресторане к ней подсел незнакомец, и они поехали в клуб.
Незнакомец — нанятый мною актер, модель. Сразу после того, как он привез Риту в клуб, парень уехал в аэропорт, оттуда в Сингапур. У него подписан длительный контракт, и даже Прохоров не сможет его оттуда достать.
Я тоже еду в клуб. Очень своеобразный клуб, где тусуются люди, которым их сексуальная жизнь кажется серой и скучной.
Парень-актер привез Марго в клуб. На дорогом авто, взятом напрокат, конечно. Костюм я ему купил сам, и не только костюм. У бывшей жены нюх на такие вещи, она даже по носкам может спалить.
Пара уединилась в вип-номере. Выпили, оба. Затем актер человек извинился и вышел.
Талант, его ждет блестящее будущее. И бабло, которое я ему отвалил. Вместе с костюмом, туфлями и носками. Но сначала ему промыли желудок.
А вот теперь мой выход.
— Демьян? — Ритка пока еще не вдупляется. Смотрит по сторонам, оглядывается.
Но в глазах уже загорается голодный блеск. Голодный и похотливый. Омерзение накатывает внезапно, едва сдерживаюсь, чтобы не блевануть.
— Привет, — прохожу внутрь, сажусь напротив. Она недоуменно моргает.
— Как ты тут оказался?
— Вошел через дверь.
— А где Габриэль?
Габриэль! Пиздец. Парня зовут Антон, но в душе походу он Габриэль.
— Какой Габриэль?
— Парень, с которым я приехала. Секси такой и говорит с акцентом.
Пожимаю плечами.
— Ты что-то напутала, Рита. Никаких парней здесь не было. Ты приехала сама, я узнал, что ты здесь, и пришел поговорить.
Она неуверенно ерзает.
— О чем?
— Ты знаешь.
И ее прорывает.
— Ты все не так понял, Демьян.
— Да? Тогда поясни.
— Это все Анна, — Маргарита говорит сбивчиво, но в глазах уже появляется лихорадочный блеск. Дыхание сбивается, она облизывает пересохшие губы. Возбудитель уже начинает действовать. —Это она все придумала и подговорила Артура. Я только снимала.
— Я знаю. Но она моя мать. А ты мне никто. И ты, и Артур. Значит, придется отвечать вам.
— Что ты собрался делать? — голос Марго срывается, она испуганно пятится, когда за моей спиной открывается дверь.
Они входят по одному, в одинаковых черных футболках и брюках. На лицах черные маски.
— Я? Ничего, — отхожу в сторону, пропуская их вперед. — Ты все сделаешь сама. Ты же всегда хотела попробовать несколько членов. А может и пробовала, я не в курсе. Забей. Ни в чем себе не отказывай. И думай, как будешь смотреться в кадре. Здесь везде камеры. Завтра видео попадет к твоему отцу и разойдется по твоей телефонной книге. Потом его сольют в сеть, случайно, разумеется, и оно завирусится. Я понимаю, что тебе похуй. Ты не хорошая домашняя девочка, которую хотят подставить перед любимым мужчиной. И ты не беременная.
Здесь мой голос готов сорваться, и я замолкаю.
Маргарита беспомощно оглядывается на окружающие ее фигуры в масках.
— Это неравноценная месть, знаю, — продолжаю дальше. — Я мог вывезти тебя на помойку, чтобы тебя ебали бомжи. Или продать в дешевый восточный бордель. Но я не хочу марать об тебя руки, потому что у меня есть дочь. А я точно знаю, что не такой славы ты ищешь и не о такой мечтаешь. Ты подписала бумагу, что пришла сюда по своему желанию и согласна на эксперименты. Свою жопу после трех членов подлечишь и снова будешь как новая. И только посмей приблизиться к моей семье.
— Демьян, не надо... — она шепчет со страхом, глядя по сторонам. — Прости меня, пожалуйста. Это все Анна, она нас заставила...
Но я ее уже не слышу.
Выхожу из здания клуба и несколько минут стою, вдыхая сухой морозный воздух. Тошнота постепенно отступает, но чувство омерзения и гадливости не отпускает.
Сажусь за руль и топлю в отель.
Я дико соскучился по своим девчонкам, но не представляю, что могу сейчас даже приблизиться к ним. Будто в грязи и дерьме вывалялся. Сам отчетливо ощущаю, как от меня несет помойкой и стойлом.
После такого общения надо не отмываться, а сутки отлеживаться в стерилизационном боксе под бактерицидной лампой.