— Что ж, Ангелина, ты, похоже, выросла из той наивной девочки, которую можно было легко обвести вокруг пальца. Но ты думаешь, что стала сильной? Думаешь, родила ребенка — и сразу непобедимая? Вы оба хотите держать меня на расстоянии? Напоминаю: твоя дочь — это моя внучка.
У меня внутри всё переворачивается. Я бессильна перед фактом, что Анна — бабушка Миланы. Но и это не значит, что я должна пускать ее в нашу жизнь и позволять унижать себя или маму.
— Моя дочь — не ваш инструмент давления на Демьяна, — произношу спокойно я, хотя коленки предательски подрагивают. — И не думайте, что сможете принудить меня к чему-то через Милану. Ее детство не должно превращаться в поле битвы между вами и сыном.
Анна шумно выдыхает. Кажется, до нее начинает доходить, что сегодняшний пошел не по ее сценарию.
— Вы все играете против меня, — говорит она с горечью, в которой проглядывает и злость, и обида. — И твоя мать, кстати, тоже хороша.
— Моя мама просто защищает свою дочь, — произношу я. — Так, как вы никогда не защищали своего сына.
— Да как ты смеешь?! — Анна чуть ли не захлебывается возмущением. — Я ради Демьяна готова была на все, шла на любые жертвы…
— В том-то и проблема, что на «любые», — перебиваю, — главное, чтобы они к вам не имели отношения. Сказали бы уже правду, что не «любые», а «чужие».
— Не поняла... — Анна морщится.
— Что там не понимать? Вы всегда жертвовали другими и ни разу собой.
— Нет, нет, не смей со мной таким тоном разговаривать, девочка! — Анна яростно повышает голос, прямо в трубке слышится ее тяжелое дыхание. — Думаешь, у тебя есть право судить меня?
— Может и нет. Но вы на самом деле думаете, что ребенку нужна бабушка, которая желала ее матери зла? — произношу тихо, но жестко, стараясь, чтобы мой голос не сорвался на крик и не разбудил Миланку. — Прошлое нельзя забыть и простить по щелчку, Анна.
— Зря ты такая самоуверенная? Смотри, жизнь любит ставить людей на место. Да и Демьян не так прост, как кажется. Кто знает, вдруг он вспомнит прошлое… До свидания, Ангелина.
— Прощайте, Анна, — отвечаю я. — Не звоните мне больше, если собираетесь и дальше угрожать.
***
Демьян
— Ну что, где он?
— Уже выдвинулся, Демьян Андреевич, скоро будет здесь.
— Хорошо.
Откидываюсь в кресле, руки лежат на подлокотниках.
Артур вернулся из командировки и забронировал вип-номер в ресторане. Вообще это стрип-бар, и Артуха заказал приват. В отдельном вип-кабинете.
Но ему не повезло. Сегодняшний приват в отдельном вип-кабинете собираюсь исполнить я.
Представляю, как он охуеет.
Если честно, я думал, что Артур не приедет. Съебется. Куда угодно, должностью пожертвует в американской компании, только чтобы со мной не встречаться.
Но, видимо, до него новости не дошли. Алена подругу предупредила, матери сказала Рита. А Артухе сказать забыли. Лишнее подтверждение, с каким тухляком связался мой бывший друг.
Использовали и выкинули. Как презерватив.
Но сочувствия к нему нет, внутри словно заледенело. Словно орган, который отвечает за сочувствие, удалили с концами. Даже фантомных болей не осталось.
— Приехал, — заглядывает один из охранников. Набираю в грудь воздух.
Артур открывает дверь и застывает на пороге.
— Демьян?.. — оборачивается с видом, будто собирается рвать когти отсюда. Но сзади подпирает моя охрана. — Что ты здесь делаешь? И где...
Сглатывает. Шумно переводит дыхание.
— Кто?
— А где девушка? Она должна была меня ждать...
— Я вместо нее. Что, не подхожу? — поднимаю брови. Он вздрагивает.
Он всегда такой был, дерганый. И ссыкливый. Потому и дружил со мной, со мной было безопасно.
Впрочем, похуй, я все равно станцую свой приват.
— Да ты входи, — приглашаю бывшего приятеля, — поговорим.
Он входит, продолжая с опаской оглядываться.
— О чем нам разговаривать? Я отчет на завтра готовлю.
— Можешь не стараться, ты уже уволен.
Он моргает, силится сообразить, откуда я мог его уволить.
На столе лежит папка, показываю на нее глазами.
— Вон там все есть.
Артур смотрит с недоверием, тянется к папке. Берет осторожно, будто внутри взрывчатка. Раскрывает, достает первый документ. Поднимает глаза.
— Что это?
— Читай. Извещение от иммиграционной службы о том, что твоя виза аннулирована. Догадываешься, почему?
— Нет, — сипит Артур, — только не говори, что ты...
— Правильно. Я отправил твоим директорам видео с вечеринки, где ты закидывался наркотой. А в анкете указал, что не принимал наркотики. Американская иммиграционная служба не любит, когда ее наебывают. И из компании ты вылетаешь автоматом.